Путь одиночки

В обычном лесу Данила точно добрался бы до Твери до темноты, но вокруг — Сектор, прямых дорог нет, искажения приходится огибать. Вещи бы просушить, сожрать что-нибудь, так ведь нет ничего… «Ладно, мы тренированные, просто так не сдохнем».

Кое-как отчистив грязь с лица и одежды, он пошел не прямо на север (там поля, заросшие за прошедшие годы молодыми березами и осинами, не пролезешь), а на северо-запад, по нормальному древнему лесу. Если верить карте, вокруг полно заброшенных деревень.

Они еще до того, как Сектор появился, вымерли: молодежь разъехалась по городам, старики — по кладбищам. Но что-то осталось, срубы так быстро не гниют, значит, можно забиться в угол, развести костер.

Сперва Данила подумал, что вышел на опушку. Потом понял, что судьба вывела его к заброшенной деревне.

— Спасибо тебе, Сектор, — пробормотал он, озираясь.

Сады разрослись и закрыли дома, заборы упали, деревенская улица была неотличима от просеки в лесу.

Впереди обозначились зубцы разрушенных кирпичных стен то ли школы, то ли магазина и темные бревна сруба под провалившейся крышей.

Прислушался: собак не слышно. Сильно отстали. Надолго ли?..

После купания в топи бил озноб. Перед глазами всплыло кровавое месиво, в которое превратился Виталик Лазебный. Сунуть гранату себе за пазуху… Мерзкая смерть. Врагу не пожелаешь. А ведь Виталик сделал это сам. Собственной рукой. До какой же степени Сектор способен выворачивать наизнанку мозги?.

.

И ты, боец Астрахан, сейчас в самой заднице этого самого Сектора. Один. Без связи. Без снаряжения. Без оружия. Мокрый и голодный. С ножом и острым желанием выжить.

Огонь бы развести… Но некогда. И нечем. Поэтому будем греться движением.

С шага Данила перешел на легкую трусцу. Болото, слава богу, осталось позади, под ногами опять была твердая почва. Даже больше того — дорога. По крайней мере, когда-то это было дорогой, в меру убитой грунтовкой.

По которой никто не ездил… давно. Лет десять, а то и все тринадцать. И в деревне никто не жил где-то столько же. Видимо, жители ушли отсюда сразу после землетрясения на Могилевском или же были эвакуированы годом позже, когда военные начали возводить Барьер.

Кто теперь обитал в почерневших, покосившихся избах, оставалось только догадываться… Но кто-то там обитал, точно — Данила это загривком чуял.