Путь одиночки

Хотя что тут сделаешь — спецназ. Эти строем ходить не будут.

Балбесы или нет, но троица работала с Данилой давно, и на каждого он мог положиться как на самого себя. А подурковать перед операцией — святое дело…

— Значит, так, — сказал Данила, стаскивая с себя «лешего». — Ситуация плохая. — Он опустился на одно колено, расстелил на земле схему. — К лагерю удобнее всего подходить с этой стороны, с других — болота, Кузьмич говорит, топкие. До лагеря где-то полкилометра. Метров двести все нормально, лес. Дальше склон, все просматривается.

Пробираемся ползком. Часа полтора мы на это потратим. Потом «гнездо», там часовой, его надо будет снять по-тихому и без крови. Займешься, Белов. Но без трупов, понял?

— За «гнездом» небольшой ров с водой. В воду соваться не будем — хрен его знает, кто в ней живет. Поэтому с собой возьмем лестницу, по которой часовой в «гнездо» забирается, наведем переправу. Дальше пустырь. Метров сто придется пробежать. Забор берем с разбега, с помощью все той же лестницы.

— Ой, не нравится мне это, капитан… — проворчал Нечипоренко.

 — Бежать стометровку, да еще с лестницей… Положат нас там, как кроликов.

— Не положат, — отрезал Астрахан. — На нашей стороне фактор неожиданности, туман и темнота. Нападения они не ждут. Поэтому, если пройдем забор тихо, дальше шерстим лагерь, ищем вот этого типа.

Он выложил перед подчиненными фотографию Кострова. Лет сорок — сорок пять на вид, узкое лицо, пепельные волосы до плеч, аккуратная седеющая бородка, печальные зеленые глаза — похож на рафинированного интеллигента, такого даже бить как-то неудобно.

И что он в Секторе забыл? Сидеть бы ему над колбами в лаборатории.

— Шприц-тюбик с транквилизатором держать под рукой, тип нужен живым.

— Не люблю я эти шприцы, — поморщился Лазебный, потирая кулаком о ладонь. — Может, по старинке, а, капитан? Тюкнем нежно по затылку…

Астрахан скептически посмотрел на кулаки Лазебного — каждый был размером с голову Кострова.

— Отставить «нежно». Клиента усыплять шприцем. Если при нем будет охрана — можно и тюкнуть, но очень аккуратно.

Эвакуация клиента — на тебе, Виталик. Прапорщик прикрывает отход. Задача ясна?

— Это-то понятно, — хмыкнул в усы Нечипоренко. — А что, если спалят нас? На пустыре или на частоколе? Валим всех, кроме бородатого?

— Если произойдет срыв операции, — тихо, но внушительно сказал Астрахан, — будем применять светошумовые гранаты и вести подавляющий огонь. Поверх голов. Таково распоряжение высшего руководства.