Путь одиночки

Дорогу перегородили, врубили работающий от генератора прожектор. У самодельного шлагбаума стоял «жигуль» с распахнутыми дверцами, в салоне скучали четверо. Заметив Момента, водитель выскочил, направил на проводника автомат:

— Момент, бро. — Геша поднял руки. — Всё путем, бро, это со мной чуваки.

— Проводник новенький, я его, это… Бойцом зову. Ну и девушка. Что, бро, не понимаешь, зачем девушек в город водят?

— А документы у Борца есть? — прищурившись на Данилу и двинув челюстью, поинтересовался охранник.

— Какие документы, бро?! — возмутился Момент.

 — Мы вольные проводники, не собаки МАС! И Боец он, а не Борец, не путай!

— А форма на нем откуда?

— Дезертир я, — признался Данила. — Документов нет. Обыскивать собираешься?

— Дался ты мне, лапать тебя! Момент, с тебя косяк. Не знал бы тебя — проверил бы, за что его Бойцом прозвали.

— И это, чувак, было бы последнее, что ты сделал в своей короткой, но глупой жизни. — Момент вытащил из нагрудного кармана кисет и бросил охраннику. Тот сцапал мешочек, как лягушка муху.

Хоп — и нету.

Шлагбаум поднимать не стали, пришлось подлезать. Данила отметил, что в машине не спали. Доведись прорываться с боем — еще не факт, что получилось бы. Из Влады помощник никакой, оружия ей не дали. Момент… ну да, Геша — вполне себе боец, хоть и наркоша конопляный, но в любом случае шума лучше не поднимать.

— Куда теперь? — спросила Влада. — К Барьеру?

— К реке, бро, топить тебя будем, как тот Герасим свою корову.

— Какую корову? — Влада аж остановилась.

— Свою, чью ж еще? — Момент похлопал себя по карманам и вытащил портсигар. — Классику читать надо. «Му-му».

Данила шагнул вплотную к проводнику и отобрал у него запасы дури. Момент возмутился:

— Эй, ты чего?! Верни моментом!

— Хватит с тебя, — отрезал Данила, пряча портсигар. — Пока из Сектора не выйдем — ни затяжки не получишь. Ну, могу сигаретами поделиться.

Момент повздыхал, поругался, но в драку не полез.

«Итак, что мы имеем? — размышлял Данила, шагая за проводником.

 — Незнакомый город, который патрулируют не только военные, но и местные группировки. И наверняка между этими группировками нет согласия и договора о сотрудничестве. Остается надеяться, что Геша Момент об этом знает и помнит, со всеми на „ты“, и что никто не начнет палить без предупреждения».

Древняя Тверь тонула в ночи. Ветер шелестел ветвями деревьев, под ногами чавкала грязь; местами, где сохранился асфальт, было скользко — опавшие листья превращались в кашу.