Секретарь старшего принца 2

Уснул, что не удивительно. Я тоже зевнула.

К завтрашнему дню он восстановится и наверняка опять рванёт на поиски брата, исчезнет, оставив на меня ИСБ и проверку нового бюджета… Надеюсь, это всё не напрасно, и принца Арендара найдут живым.

Я потянула край мехового покрывала, собираясь укутать Элоранарра… Замерла от внезапной, пронзившей меня до чешуек мысли: здесь и сейчас он лежит передо мной частично раздетый. Единственный посторонний дракон, которого я вживую видела почти голым. Да ещё по запаху очень привлекательный дракон.

Это рождало странную тревогу, непонятную тягу. Сидеть на месте я не могла, сонливость сняло, как рукой. Я даже не поняла, как наклонилась к его шее и понюхала рыжие волосы. Элоранарр спал. Он был весь в моей власти. Своим волшебным голосом я могла нашёптывать ему что угодно…

Осторожно потянув рыжие пряди в сторону, я открыла участок кожи между корнями волос и ухом. Стремительно наклонилась и лизнула. Во мне словно фейерверк вспыхнул, дыхание перехватило. Вкус Элоранарра был концентрированно-якрим из-за двенадцати дней в драконьей форме.

Меня накрыло волной жара. Так вот как оно действует… Отвечающие за индивидуальный запах выделения некоторых участков кожи драконов противоположного пола при пробе на вкус всегда вызывают возбуждение или отторжение. Мне захотелось куснуть Элоранарра, лизнуть снова, но я отодвинулась и осторожно слезла с постели.

– Халэнн… – едва слышно простонал во сне Элоранарр.

– Спите спокойно, – сказала я ровным голосом без всяких установок.

Укутывая Элоранарра краем покрывала, удержалась от повторных проб: любопытство удовлетворено, а мне пора спать – забраться в уютную постель и хоть на короткое время, но забыть обо всём, забыться. Усталость была так велика, что даже возбуждение не помешало мне после очищения себя заклинанием мгновенно уснуть.

Мне очень нужны были силы, чтобы справиться с тем, что ждало впереди…

* * *– Неспящие… – последний выдох Халэнна."

"Меня разрывало изнутри, я вскрикнула, выгибаясь, путаясь в одеяле.

Рассвет. Пусть в комнате было темно, и портьеры не пропускали первых лучей солнца, мои внутренние часы всегда точны, и если я была настолько беспечна, чтобы спать до этого времени, напоминание настигало неотвратимо.

В плотном графике, при котором в это время я уже бодрствовала или ещё не ложилась, были свои приятные моменты: я могла не думать о своей потере.

Я села на постели и облокотилась на колени. По вискам струился пот.