Моя память была переполнена образами – сотнями образов, выхваченных из памяти девиц в борделе, и все эти образы сейчас ополчились против меня, распаляя, сводя с ума. Из-за него. Всё из-за Элора!
– Халэнн, ты правда прислал её ко мне?
– Она сама захотела пойти к тебе, заботиться, служить. И разрешение на это спросила, как порядочный вассал, – нейтральный тон погасил издёвку моих слов. – Я не ты, чтобы за других выбирать любовников и любовниц, мне кажется, с этим каждый может справиться самостоятельно.
Тишина… Почему Элор не уходил? Что ещё ему нужно? Зачем он сидел здесь? Его близость невыносима.
Если бы на нём не стоял щит правителей, я бы набросилась на него, раздела, я бы целовала его губы, скользила когтями по гладкой коже, кусала, я бы… столько всего с ним сделала, а потом спрятала это так глубоко в его памяти, что он бы никогда не вспомнил.
Но на Элоре был ментальный щит правителей.
Я сжала колени, надеясь пригасить жар, но это напряжение только усиливало возбуждение.
– Ты обиделся? – Кашлянув, Элор продолжил громче.
– Ты обиделся на бордель?
Великий дракон, он теперь будет обсуждать ещё и это? А потом ещё чего-нибудь? И всё это займёт время, время!
– Нет, – ответила я. – Просто констатирую факт, что я поступаю иначе.
– Для решения некоторых дел ты заказывал девочек, – напомнил Элор бодро, показав свою неплохую осведомлённость о моих делах. Добавил уже печально: – Мне не стоило привлекать менталиста, но я… Просто не стоило.
Думаю, это мало что изменило бы, оставь он условие ходить в бордель: мне всё равно пришлось бы создавать в голове девушек соответствующие образы, чтобы они не выдали меня случайно другим менталистам, решившим получить удовольствие из их воспоминаний или просто проверить, не сказала ли я чего-нибудь секретного о службе.
– Думаю, твой соглядатай бы с тобой не согласился: ты ему столько лет прекрасное развлечение и практику оплачивал. И следил, чтобы я не выболтал секретную информацию в постели.
Да я готова сказать, что ты герой и молодец – только уйди, уйди уже! Оставь меня в покое.
– Я не проверял, скажешь ли ты что-нибудь лишнее или нет, я уверен в твоей способности держать язык за зубами, ведь твой дедушка и отец состояли на государственной службе, туда же собирались отправить тебя и наверняка научили молчать.
Дедушка с отцом готовили меня стать щитом мужа, но, да, и молчать тоже – я пыталась вырваться из круговерти сексуальных фантазий, цеплялась за разговор, воспоминания.
