Десять месяцев она живёт под бдительным присмотром дракона, зачастую общаясь только с ним, и ещё год потом драконы обычно никого не подпускают к жене и ребёнку. Так сначала дикая страсть, потом почти два года тесного общения, часто в изоляции от остального мира, и к концу срока драконесса морально привязывается к своему дракону и уверена в бесконечной любви к нему. С его стороны происходит почти то же самое.
Нет у самцов причин стараться: брачная магия, инстинкты собственничества и традиции помогают им получать верных жён практически без усилий.
Поэтому все переживания и это ощущение, что Элора мне не хватает, словно крыла – навеянная магией глупость, от которой я скоро избавлюсь. И больше я ничего подобного с собой делать не позволю никому и никогда!
* * *За окнами темнело, ярче разгорались магические сферы под потолком. Я ещё не закончила с имеющейся пачкой документов, после которых собиралась заняться списком подозреваемых, а Миллорион уже дважды пополнил её новыми документами.
Оба раза он стучался крайне осторожно, прокрадывался с опущенной головой и потупленным взглядом, блеял что-то невразумительное о том, что извиняется за вторжение, но без меня, такой умной, решить эти вопросы не может.
Кроме него никто не заходил. Похоже, сегодня своим видом я изрядно всех напугала. Запомнили, наконец, что я тоже дракон и могу быть опасна.
Но это так, промежуточные мысли.
Мыслей было много. Они лезли в голову, мешая сосредоточиться на служебных делах.
И воткнутый в ладонь кинжал помогал всё меньше. Брачная магия, похоже, сочла эту рану недостаточно опасной, чтобы отступать.
А кроме желания меня всё чаще накрывал страх.
Кабинет вдруг становился тесным, шуршание магического водопада оглушительным. Стены и потолок надвигались, пожирали свет. Во внезапной тесноте и сумраке я цепенела, не в силах шевельнуть даже пальцем. Сердце, наоборот, стучало, как бешеное, отдавалось в барабанных перепонках. Тогда мне казалось, что я чувствую, почти вижу, как по ИСБ идут Неспящие, кровь офицеров разбрызгивается по стенам и потолку, капает на пол, превращается в реки.
И никто, никто не может их остановить!
В такие моменты невыносимо хотелось подбежать к двери, выглянуть наружу и увидеть хоть кого-нибудь, услышать живое существо. Отсутствие Элора ощущалось особенно остро, хотелось коснуться метки и позвать его, очутиться в его объятиях, спрятаться, попросить защитить.
