Брачная магия действует от силы пару недель, а Сирин Ларн могла стать моей головной болью на несколько месяцев. Это выгодный размен. Выгодный!
Но внутри бушевал ураган, пламя, ярость, боль, желание дикое…
На верхней площадке я остановилась.
Две двери.
Так близко, но ведут разные стороны, будто в разные миры.
Элор не защищал от меня свою спальню, я могла бы сейчас войти, могла бы…
Что?
И зачем?
Занять место третьей, а то и четвёртой любовницы?
А потом сидеть и ждать, когда до меня дойдёт очередь?
Да лучше раз перетерпеть всю эту страсть и сохранить свободу, право выбирать, право действовать на своё усмотрение, чем униженно приползти к Элору или даже ворваться к нему и вышвырнуть оттуда Сирин Ларн, чтобы занять место в его объятиях, а потом ещё выслушивать, какая я плохая, потому что менталистка.
Я метнулась в свою комнату и закрыла дверь. В сумраке едва заметно белела смятая постель. Запах дома. Ощущение, что Элор за стеной, совсем рядом… Ярость, снова боль в ладонях, капающая с них кровь.
Боль смешивалась с гневом – на себя, на Сирин с её гениальной идеей, на Элора, который зачем-то потащил её в постель, хотя мог бы спросить, зачем она к нему просится, мог бы попробовать ей помочь, мог бы оставить её формальной любовницей… Я понимала, что моя злость неразумна, что я не имею на неё права, но злость и щемящее ощущение в сердце не отпускали.
«Это просто магия, брачная магия, брачная магия!» – я бросилась в гардеробную, закопалась в сваленные в углу вещи, сдвинула старое покрывало и прижала к груди меховое сердце коллекции.
Глаза жгло от слёз, моё сердце разрывалось, и, несмотря ни на что, физически я невыносимо хотела Элора. Казалось, его ладони скользят по моим плечам, его губы касаются моей шеи, ключицы, спускаются к груди… Брачная магия требовала своего."
"Выпить порошок Дариона сейчас? Но что мне это даст? Тело онемеет, но собственнический инстинкт останется, желание убить Сирин Ларн не пропадёт, если возбуждение чуть убавиться, так это желание хотя бы как-то уравновешивает ярость.
К тому же с порошком у меня бывают провалы в памяти, мало ли что я сотворю. Сейчас я должна управлять собой сама.
Прижимая моё любимое Покрывало к груди, я поднялась. Меня шатало на подгибающихся от желания ногах. Я неуверенно двинулась к выходу, наткнулась на вешалки с мантиями… Привалилась к дверному косяку. Прохладный. Какой же он прохладный. Кожа пылала, внизу живота горело. Я ненавидела это желание.
