– Не надо, – повторила я настойчивее, не пытаясь, впрочем, высвободить руки. – Я… мне… неловко чувствовать себя такой… беспомощной.
Я посмотрела Дариону в глаза. Он тоже внимательно смотрел на меня. Он единственный во всём мире знал, кто я такая. Страстная, бурная, томная ночь объединила нас ещё одними невидимыми узами, но… Как много было «но». И неловкость, чудовищная неловкость. Я к таким эмоциям совершенно не привыкла. Я… просто не знаю, что делать с мужчиной после постели, как себя вести. Может, предложение Дариона было вполне естественным?
Он завернул слишком длинные рукава халата, освобождая мои запястья.
Чуть наклонившись, погладил меня по щеке и сожалением спросил:
– Тебе какое мясо наложить?
Запахи были очень соблазнительными, и вид у блюд тоже, но голода я не ощущала совсем. Возможно, дело было в онемении тела.
– Не знаю, я… не хочу есть.
Дарион тяжело вздохнул:
– Ри, я понимаю, вы, драконы, насыщаетесь магией, очень выносливы и прочее. Но ваши ресурсы не беспредельны. Ты за последние пару недель исхудала.
Даже если не хочется – поешь.
– Хорошо, – согласилась я, потому что он прав: даже драконьи возможности не беспредельны. К тому же трапеза – хороший повод проверить, насколько хорошо я сейчас управляюсь с телекинетическими способностями. Вечерний всплеск выбил меня из колеи. – Мне стейк с кровью. Вилку и нож.
Створки буфета открылись, и миниатюрный каменный голем, сверкнув зажатыми в ручках столовыми приборами, ловко перепрыгнул прямо к нам на стол. С поклоном выложил передо мной вилку и нож, перед Дарионом то же самое и вилку более длинную, с двумя зубцами.
Вновь перепрыгнув к буфету, големчик вернулся с двумя большими алыми тарелками. Их толщина выдавала их глиняное происхождение. Но именно такая массивная посуда более всего подходила суровой обстановке дома.
Как хороший хозяин, Дарион выложил мне на тарелку стейк, но им не ограничился, и ко мне перекочевал лист дантука, пара запечённых земляных орехов и вытянутые бежевые плоды хармаса. В наиболее питательных для драконов продуктах Дарион тоже разбирался:
– Это поможет тебе восстановиться.
Вспомнив его совет о проявлении благодарности, я постаралась мягко улыбнуться в ответ, но не знаю, насколько хорошо это получилось онемевшими губами. Я уже собралась взяться за вилку с ножом, когда ощутила приближение Элора. Сердце заколотилось быстрее.
Элор был так близко…
Всё ближе.
Сквозь онемение мне мерещились его прикосновения: к плечам, к шее… губам.
