Как и остальные, он пытался забыться, но не получалось, он вспоминал тех, кто обнаружили его среди поставщиков Культа, как он жаловался на то, что закупленные продукты пропадут, а к нему отнеслись с пониманием, ему поверили, доверились, с ним разговаривали, как с равным, а он… он… но Малья… Малья, Дарни и Кайс были для него всем миром, и он не променял бы их ни на кого.
***
Готовые пирожки выложили на деревянные подносы с высокими бортами, вставили таблички с обозначением начинок. Один из магов сделал над подносами несколько пассов и разрешил перегружать в тележку.
Малья, всё это время мужественно хранившая молчание, всхлипнула.
– Я скоро вернусь, – выдавил ободряющую улыбку Барнас, хотя понимал: если и вернётся, то ненадолго, потому что его арестуют и осудят.
По щекам Мальи хлынули слёзы, она так смотрела на него, так смотрела, но бандит со скрытым под платком лицом толкнул его и буркнул сердито:
– Шевелись.
Барнас вышел на полуденное солнце.
Кто-то из бандитов уже впряг в телегу покладистую пегую лошадку, подносы расставляли в небольшой фургон, а на двухместных козлах сидел щербатый мальчишка.
Он принялся насвистывать весёлую мелодию. Барнас неохотно сел рядом.
– За вами поедет маг, – предупредил волкооборотень, – так что без глупостей, если он почует неладное – пошлёт сигнал, и мы всех здесь перережем прежде, чем исбешники успеют понять, что происходит.
Холод сжал сердце Барнаса:
– Не надо, не будет с моей стороны глупостей, мне главное сохранить своих, а вас… вас я не знаю, лиц не видел и не запомнил, и никогда никому ничего не расскажу.
Хмыкнув, мальчишка снова сплюнул сквозь выбитый зуб.
– И о тебе не расскажу, Элис, – пообещал Барнас.
Мальчишка щёлкнул вожжами, и лошадка потрусила к открывающимся воротам."
"Барнасу казалось, что каждый прохожий должен заметить, что с ним что-то не так, буквально каждый должен догадаться о беде и вызвать хоть стражников, хоть тех же офицеров ИСБ, просто кому-нибудь сообщить, но горожане шли по своим делам, не обращая внимания на пегую лошадку, её груз, сидящего на козлах мальчишку и притулившегося рядом Барнаса, а он молился Великому дракону, Магарет и даже презренному Нергалу: он готов был поклясться в вечной верности любому богу, который согласиться спасти его семью, даже если это будет бог самих орков.
Но в пути никто не потревожил их, не попытался остановить.
Мальчишка, придержав лошадку возле величественного здания ИСБ, предупредил сурово:
– Если хочешь, чтобы твои выжили – никаких глупостей.
