– Я подпишу все необходимые разрешения и приказы на такую операцию, – пообещала я.
И пусть я закрылась от эмоций Барнаса, но этот запах крови, это острое воспоминание, вновь пережитые чувства… Находиться я здесь не могла, просто не могла, мне не хватало воздуха, и я двинулась к двери.
Офицеры рванули в стороны, как от волны цунами.
Выйдя на улицу, я взлетела и села на тёплую черепицу крыши. По улицам, охватывающим ряды домов, тёк народ, передвигались повозки. Столица продолжала жить своей жизнью, и плевать ей на мёртвых…
Даже здесь, на крыше, на открытом воздухе, я задыхалась, меня потряхивало от бурлящих внутри чувств, но и уйти нельзя: там, внизу, пять из шести последних оставшихся в строю офицеров столичного ИСБ, а загадочные отравители могли вернуться…
Кажется, я поняла, как их отрава прошла защиту: алхимик ИСБ проверял пирожки на смертельные яды, ведь по логике вещей если травить, то насмерть, но яд-то не смертельный.
У алхимика просто не было подходящего реактива.
Подул ветер, у идущих внизу затрепетали волосы.
Я сидела на покатой крыше, а в Столице медленно наступал вечер.
И вдруг небо взорвалось красными беззвучными фейерверками, они окрасили всё в кровавые тревожные оттенки. По всему городу пророкотал траурный гонг.
Сердце ухнуло в пустоту, я покрылась чешуёй, схватилась за рукоять Жаждущего крови и застыла.
Это знак траура… значит, сейчас принца Арендара объявят мёртвым.
Надо было сказать Элору о проблеме с офицерами ИСБ, надо было сказать, а не прятаться и молчать!
Ударом кулака я размозжила черепицу, острые кусочки соскользнули вниз, разбились о каменные плиты двора.
Я уткнулась лицом в ладони.
Поздно было сожалеть, что сделано – то сделано.
В руку ткнулся бумажный самолётик. Ткнулся настойчивее, и я перехватила его, нервно раздёрнула, надорвав край.
Казалось, сами буквы обожгли, потому что это был почерк Элора:
«Всё в порядке?»
Нет! Не в порядке!
Я смяла лист. Владела бы огненной магией – он бы мгновенно обратился в пепел. А так требовалось осознанное усилие и напряжение для активации огня, и поэтому я всё ещё держала эту проклятую бумажку, недавно лежавшую под пальцами Элора, прикосновения которого были мне так нужны.
Внизу всё громче переговаривались – траурный фейерверк и гонг взбудоражили горожан.
Второй самолётик тоже ткнулся в руку, я поняла, что порву его, и поэтому лишь сжала крыло, позволяя неторопливо развернуться под действием вложенного заклинания:
«Ты всегда можешь обратиться ко мне»."
"Это уже от Дариона.
