В темноте квартирок доходного дома прятались перепуганные существа, но любопытство уже толкало их посмотреть, что там происходит, узнать, увидеть собственными глазами.
Мои серебряные крылья испугали их больше полных ужаса криков."
"Дракон! Дракон! – пульсировало в налетавших на меня мыслях, паника набирала обороты, и даже форма ИСБ на мне не слишком существ успокаивала. В соседних зданиях тоже начали гасить свет, стараясь стать как можно незаметнее, не привлекать внимания.
Пойманный маг закричал возле крыльца – понял, что не вырваться, не сбежать от дракона, и тогда боль и страх ударили его со всей силы, ломая и расплющивая, отбрасывая в пучины отчаяния.
– Убийство подданного империи – уголовно наказуемое преступление, – напомнила я достаточно громко, чтобы он услышал сквозь собственный крик.
Его крик был единственным громким звуком на многие десятки метров вокруг. Весь район затаился. Легко таща за собой пытающееся подняться на ноги тело, я пересчитала магом пять ступеней, распахнула дверь. Замерла на крыльце.
С того момента, как узнала о причинах отравления офицеров, я надеялась, что нас попытаются остановить, попытаются убрать этих бандитов, чтобы они не вывели нас к заказчику. И вот я стояла в свете фонаря одна, самое время атаковать, но ничего не происходило.
Волкооборотень не видел заказчика? Или дал клятву крови сохранить тайну нанимателя? Или ещё не всё закончилось, и сюрпризы ждут впереди?
А может, наниматель недостаточно решителен для радикальных действий и готов ограничиться пакостью? В этом случае у меня есть предположение, кто бы это мог быть.
Шире распахнув дверь, я втащила дрыгающегося и извивающегося мага в небольшой холл доходного дома: блёклые коричневые расцветки, пыль, запах прокисших продуктов, всё такие же тусклые лампы – похоже, дела у господина Асхана шли не очень. Да и сам старик, с зажмуренными глазами сидящий за стойкой, выглядел прямо умирающим, только исходящие от него волны ужаса да выстукивавшие дробь зубы говорили, что живой ещё и в следующий раз может быть даже будет думать, кого заселять.
Менталисты, выстроившиеся вдоль стены, тоже выглядели жутко: бледные, подрагивающие, потеющие.
– Можете надеть абсолютные щиты, – разрешила я, понимая, что им, раскрытым для исследования мыслей окружающих, невыносимо ощущать чужую боль, и в ответ получила облегчённые выдохи.
Шестеро наёмников стояли возле лестницы, окружив надёжным кольцом скованного по рукам и ногам волкооборотня. Ему даже кляп засунули.
