Доведя меня до места, служащий снял с двери защитные чары банка. Второй, персональный, слой заклинаний сняла я. Служащий поклонился и развернулся к выходу, а я скрылась внутри, заперла дверь и подпёрла спиной, прикидывая, сколько времени нужно просидеть здесь, чтобы точно не столкнуться с графом.
Возможно, он успел заметить меня через глаза пса и дождётся встречи, чтобы излить завуалированные гадости. Но граф мог торопиться по делам, и тогда всё не столь печально.
Я медленно вдохнула прохладный, пропитанный едва заметными ароматами чернил и бумаги воздух.
Тихо. Никто не тревожил, только комната немного качалась и чудилось, свет горит то ярче, то немного затухает. Но в целом – здесь спокойно. Сюда бы покрывало моё, и было бы совсем хорошо… У меня нервно задёргался глаз: вдруг Элоранарр доберётся до покрывала? Или прикажет вернуть?
Почему я вообще сейчас беспокоилась о покрывале?
Словно дуновение ветра коснулось меня – слабое, почти неуловимое ментальное касание. Оно просочилось сквозь пропитанную защитными чарами дверь, что говорило об огромной силе менталиста.
Лишние мысли исчезли, в ту же секунду я накинула на себя абсолютный ментальный щит, отсекая любые попытки вторгнуться в сознание.
Мгновенно пришло понимание: на мне не было ни одного ментального амулета, рядом не было менталистов, граф Броншер-Вар Конти мог ощутить их отсутствие, и тогда мой абсолютный щит нечем будет объяснить кроме того, что сама я менталист.
От телекинетического воздействия я отказалась, боясь выдать себя.
Рванула к ячейкам ломаной, дёрганой походкой марионетки. Меня всю трясло, я почти не управляла руками, выпущенные когти царапали по крышке, пока я размыкала магический замок.
«Быстрее!» – беспрестанно повторяла себе. Замок щёлкнул, я дёрнула дверцу и запустила руку внутрь, сгребая лежащие внутри амулеты. Нужно было взять один, но меня накрыла такая паника, что я схватила все первые попавшиеся. Прижала к груди и влила в один из камней ментальную магию: не связку щитовых заклинаний, не единичное заклинание, а чистую силу – грубая бесполезная подделка.
Но защитные печати на стенах и двери мешали графу действовать в полную силу, снижали чувствительность восприятия, так что из-за них он мог принять напитанный ментальной магией кристалл за настоящий амулет.
Качаясь, дёргано выбрасывая ноги, я вернулась к двери и прижалась к ней ухом.
Мерзкий скрежещущий звук – это когти скребли по полу. Чудовищный пёс графа стоял с той стороны и тихо утробно рычал.
