Возможности отказаться от встречи практически не было, так что оставалось положиться на свою волю и самоконтроль – они должны у меня остаться, я же училась собой управлять!
Шла, стараясь сосредоточиться на чём-нибудь – например, на огромном храме, накрывавшем меня своей тенью. Истинный храм Великого дракона остался один, он далеко отсюда. Прочие храмы не обладали такой магической силой, некоторые вовсе были формальными.
Основатели рода Аран освятили храмы империи своей золотой чешуёй. И в исполнении денеи и её пары это действительно сработало, храмы наполнились магией, в них даётся полноценное благословение Великого дракона.
Иногда я задумывалась, как Аранея и Видар Первый делали это: позволяли себя усыпить или просто обезболивали и терпеливо ждали, когда нож целителя проберётся под кожу и вырежет золотую бронированную чешуйку вместе с базальной пластинкой основания, а за ней следующую и следующую. Пять сотен храмов, для каждого требовалось две чешуйки – от каждого из пары.
И они позволили их вырезать, чтобы укрепить власть потомков…
Меня передёрнуло. Я добралась до опоясывающих храм ступеней и стала подниматься. Элор был совсем близко. Запахло благовониями, в воздухе появился тихий гул поющих чаш. Магия пропитывала воздух так, что он гудел. Или это эффект чаш – не знаю, но мой боевой настрой сам собой угасал.
Позади осталось первое кольцо колонн, расположенное в полутора метрах от него второе, в душе нарастала тревога – Элор был всё ближе.
Я сдвигалась то влево, то вправо, скользила в тенях колонн, между их высокими телами с резными растениями и фигурами. Тихий сквозняк путался в них, касался моей чувствительной кожи. Сердцебиение учащалось… Как же много здесь колонн, в них можно заблудиться, потерять направление.
Элор сместился, и я остановилась, развернулась, не позволяя зайти мне за спину. Ждала мгновение, второе.
Он вышел из-за колонны, касаясь её рукой, словно за неё держался: бледный, исхудавший, с болезненно блестящими глазами.
И не похоже, что злился. Значит, позвал не из-за моего самоуправства?
Молчал.
Под его взглядом становилось жарко, плавились кости, сознание. Образы опять лезли в голову. Пение чаш пробирало до костей, наполняло тело вибрацией.
– Я здесь, – напомнила ровнейшим голосом.
– Я… вижу, – Элор жадно смотрел на меня. Казалось, сейчас набросится. Но он держался за колонну – и хорошо, что держался.
