Заглянула на второй этаж к больным и целителям: здесь всё шло своим чередом, шести офицерам требовалось разрешение для телепортации из здания, целителям как раз нужно было смениться, но судя по их нервному поведению, просить об этом сами они бы не стали, так что я зашла очень кстати, заодно и Фергара прихватила с собой.
Поднимаясь дальше, задумалась, почему его присутствие меня успокаивает, ведь полуорк недостаточно быстр для борьбы с Неспящими. При выходе на последний этаж оглянулась, окинула взглядом его мощную фигуру и, кажется, поняла: статью он напоминал Дариона.
А Дарион хоть и выжимал меня на тренировках до предела, но – защищал.
Фергара же я должна защищать, а не наоборот. Спросила:
– Ты как, держишься? Не слишком устал?
– Я выносливый.
– Это хорошо."
"Мне сейчас нужен кто-нибудь живой рядом, чтобы было, за кого зацепиться сознанием. И я цеплялась за Фергара, вспоминала содержание его личного дела, когда, затаив дыхание, входила в царство перьев Элора, чтобы забрать с его стола дело об отравлении офицеров и убийстве семьи Барнаса: оно ещё не закончено, и страниц в секретной части будет намного больше, чем планировалось сначала.
Быстро вернувшись в коридор, я снова обратилась к Фергару, чтобы не думать об Элоре:
– Как заключённые?
– Насколько знаю – боятся лишний раз вдохнуть.
– Барнас?
– Просто смотрит в потолок.
Я надеялась, его утешит то, что убийцы пойманы и заплатят за содеянное. Утешит хотя бы через время, когда эта рана перестанет так сильно кровоточить.
Должны же раны затягиваться со временем!
В своём кабинете – Неспящих тут не было и нет! – я бросила папку с отчётом наёмников и папку с делом на стол и оперлась на него, переводя дыхание.
Нужно было собраться.
Энтарию я с трудом, но всё же успокоила, пару дней можно на неё не отвлекаться.
Барнас… Хотела бы я ему помочь, но проблема не только в том, что для полноценной помощи мне нужно долго находиться рядом с ним, и это трудно обосновать. Главная проблема в том, что у него такая же боль, как у меня, а я со своей не справилась.
Это моя слепая зона. Погружаться в такие чувства слишком больно и страшно. Да и что я могу сделать? Заставить его разлюбить семью, забыть о них? Допустим, я бы преодолела его эмоциональную привязку и смогла это сделать, но так можно полностью уничтожить его личность.
И я сама не хотела забывать свою семью, хотя воспоминания об их смерти до сих пор ранят.
«Не о том думаешь», – напомнила строго и села за стол.
