Знакомый твёрдый почерк Дариона передавал всего одно предложение-приказ:
«Не отрицай то, что обо мне скажут, и не пытайся меня защитить».
Записка скукожилась, распалась на песчинки. Посверкивая в свете маленькой сферы, песчинки утекли сквозь мои пальцы, почти беззвучно рассыпались по частично восстановленному полу.
И снова тишина, и будто не было записки. Только моего прежнего отрешённого покоя тоже не осталось.
Одёрнув мундир ИСБ, я покинула свою комнату.
Глава 54
Несмотря на поздний час, в ИСБ было шумно и напряжённо. Едва я вышла в полутёмный коридор – сразу ощутила перемену в общем эмоциональном фоне, услышала отдалённые голоса. Стало неуютно: это не то тихое и мрачное ИСБ, которым управляла я, и вновь я становлюсь просто секретарём Элора, его тенью.
Не хотелось.
Пусть ИСБ практически не входило в сферу моих интересов, пусть я занимаюсь им вынужденно, но короткий промежуток моего господства здесь, пусть и отравленный проблемами, неожиданно понравился.
Я задвинула это неуместное сожаление подальше: мне это не нужно, просто глупый каприз. Пора заняться делом.
Спешка, тревога, возмущение, агрессия – всё это присутствовало здесь сейчас и, уверена, связано с убийством Броншер-Вара и вампиров. Наверное, что-нибудь уже прояснилось, и я смогу это узнать.
Но было также интересно, что с Дарионом, от чего я не должна его защищать.
Спросить было некого: дворец лежал в руинах, император, свернувшись в углу парка, в гордом одиночестве что-то ворчал, и я воспользовалась моментом – проскочила к телепортационной площадке и сбежала сюда.
Но по пути обратила внимание, как много каменных стен и земляных насыпей появилось в парке, словно сражение шло с магом земли. А Дарион – маг земли. Его не было. Крови тоже, и обугленного драконьим пламенем тела я не заметила, да и ворчание императора намекало на то, что с убийством не получилось.
В ИСБ вряд ли знали о причинах случившегося, спрашивать Элора о Дарионе в данный момент чревато – слишком в нём взыграла ревность. Отсылать письмо с вопросами Дариону прямо сейчас, когда у него проблемы, и он не хочет афишировать нашу связь, глупо.
Так что оставалось заняться возвращением на службу.
