Я разглядывала город, жителей, прислушивалась к их эмоциям – что угодно, лишь бы не возвращаться мыслями к покрывалу и Элоранарру, только бы отвлечься от вновь накативших фантазий, в которых мы катаемся по меховым покрывалам, целуя и лаская друг друга.
В какой-то момент сексуальные иллюзии затянули меня, и я не сразу ощутила перемену в настроении прохожих. Вдруг их волнение обожгло все чувства. Я сфокусировала взгляд на идущих впереди. Прохожие поспешно спускались с тротуара на дорогу и переходили на другую сторону улицы, освобождая путь двум юношам и двум девушкам в синих одеждах и сопровождающему их невысокому сухощавому старику в чёрном.
Синие платья в пол и униформа молодых существ были с наплечниками, на правых просматривались изображения глаза, на левых с такого расстояния я ничего разобрать не могла, но знала, что там написаны их имена. Навстречу мне шагали студенты Академии драконов в форме менталистов. Они надменно улыбались, словно их забавляла реакция горожан, испугавшихся за сохранность своих мыслей и секретов, хотя закон запрещал менталистам влезать в чужие сознания просто так.
Сопровождающего студентов мужчину я тоже узнала. В Академии я не обучалась, но Халэнн там провёл год, и я на всякий случай по портретам и личным делам выучила всех преподавателей. Стариком был не кто иной, как помощник ректора профессор Эзалон из закрытого непризнанного мира Киндеон. Менталист. И довольно неплохой. Он меня уже заметил и, судя по улыбке, узнал во мне Халэнна.
Именно сегодня, когда я меньше всего готова к этому, мне «везёт» на встречи с менталистами.
Глава 7
Я остановилась – всё равно без телекинеза ровно идти не получалось, а кто-нибудь из пяти приближающихся менталистов даже невольно мог уловить мою магию. Наложила на себя добротный ментальный щит, но не абсолютный – он бы только больше внимания привлёк, да и мы, менталисты, считаем использование абсолютного щита при нас практически оскорблением."
"И всё равно я была не готова к встрече с тем, кто прежде знал Халэнна.
Я всегда избегала таких существ, хотя смерть близнеца и всей семьи вполне объясняла изменения в поведении. Меня просто накрывал страх – безотчётный. В такие моменты казалось, что я поступаю неправильно, предаю Халэнна, заменяя в чужих сердцах память о нём на память о подделке – себе.
– Добрый вечер, добрый вечер, – слегка поклонился Эзалон, не сводя с меня пытливого взгляда. – Силы в крыльях и попутного ветра, Халэнн.
