– Давно…
Ощупью я вытащила из Многоликой малюсенькую, всего на десять капель, бутылочку и, выдернув пробку, опрокинула на руку чуть маслянистую жидкость. Тут же пальцами свободной руки втёрла за ушами, на шее, вокруг губ, чиркнула по скулам, по запястьям, под мантией запустила руку в штаны, размазала по коже, стараясь не обращать внимания на ощущения.
Море всё качалось, вспенивало буруны, овевало нас влажным, солоноватым воздухом, грозилось затаившейся вдали бурей.
Под колпаком заклинания было удушающе тихо: мы словно отрезаны от мира, отторгнуты им.
– Тебе тяжело, – после долгого молчания неожиданно мягко произнёс Дарион.
Это было странное замечание, какое-то неправильное и непривычное.
– Я понимаю, что тебе должно быть тяжело в этот период находиться рядом с молодым, подходящим тебе драконом. – Дарион неловко поёрзал на песке, ухватил его горсть и, подняв сжатый кулак, позволил песчинкам струйкой стечь вниз. – У нас, медведеоборотней, подобных заморочек нет, но я очень много времени провёл с драконами, я видел, как вас ломает.
Я видел, как выл от одиночества Элор и бился о каменные стены полигона. Я видел, что творилось с Каритом, когда он повстречал Лану, и видел, как он сломался, потеряв её. Это было одной из причин, по которой я не хотел, чтобы ты становилась секретарём Элора, хотя готов признать, полученные тобой навыки пригодятся, если станешь избранной наследника. Но… сейчас всё происходящее – риск. Из-за неосознанной тяги к тебе Элор устраивает отбор, а ведь он может перехватить подходящую Лину избранную…
– А если наследник не получит избранную, Аранских, последних золотых драконов, убьют, – монотонно проговорила я.
– Да, я это знаю. Запомнила. Думаю об этом постоянно. Не хочу их смерти. Я знаю. Всё знаю…
– Тогда что ты делаешь здесь? – Дарион качнулся, навис надо мной, и я ощутила его горячее дыхание на своей щеке. В его голосе была искренняя тревога. – Почему сидишь здесь и явно собираешься вернуться во дворец, вместо того, чтобы держаться отсюда подальше?"
"Несмотря на то, что я сидела на берегу, разговаривала, даже обдумывала что-то, в сознании постоянно, неустанно, навязчиво продолжалась и продолжалась близость с Элоранарром, и он брал меня, брал как дракон драконессу, и я отдавалась ему с криками и стонами, сгорая от невыносимого наслаждения.
Снова и снова.
На краю моего сознания.
Безостановочно.
Хотя мне порой удавалось этого почти не замечать.
