– Ты последнее время так уставал, возможно, тебе лучше подремать у себя, а то найдёшь свою избранную, долетите до брачного места, и усталость испортит всё самое интересное.
– Благодарю за беспокойство, но, уверяю, после Вейры и Диоры самое интересное для меня в отношениях и избранной вовсе не брачные недели.
Ответ был настолько неожиданным, что я не успела возмутиться его грубости, когда Элоранарр развернулся и, бросив короткое «Халэнн, за мной», направился к ближайшим воротам в стене.
Вновь поклонившись императору и леди Заранее, вовсе не заслужившей таких слов в ответ на искреннюю заботу, я поспешила за Элоранарром.
Он шагал впереди, оставляя шлейф своего соблазнительного запаха, огненно-рыжие пряди и золотой узор камзола блестели на солнце. Я не могла не любоваться Элоранарром, сейчас просто физически не могла его не желать, хотя кожа моя словно заморожена, нечувствительна из-за порошка. И почему-то я была уверена, что стоит Элоранарру прикоснулся ко мне, это онемение спадёт, уступив чистому пламени возбуждения.
Гвардейцы у ворот тоже находились в половинчатой трансформации, их медвежьи головы и мощные когти выглядели очень внушительно. Но они не сказали ни слова, почтительно поклонились и открыли перед нами ворота. Неужели отговорку о том, что они лютуют, Элоранарр придумал?
В поле, недалеко от окружающей дворец стены, было неожиданно много народа. Большинство дирижаблей несли на себе не символы родов, а названия перевозочных фирм. Чуть в стороне было организовано стойбище для лошадей, отдельно располагались кареты, брички, прочие экипажи.
Под эльфийским живым деревом, которого прежде в этом поле точно не было, сидели нахохлившиеся, гордые грифоны. Их люльки для перевозки пассажиров поблескивали изящными узорами, но безумцев, решившихся на такое не самое комфортное путешествие, поблизости не наблюдалось.
– Мда, не думал, что я настолько популярен, – протянул Элоранарр, разглядывая пёструю, галдящую в отдалении толпу.
На нас уже обратили внимание, несколько изящных фигурок выступили вперёд.
Меня охватила ярость – яркая, болезненная. Даже дыхание перехватило, так захотелось схватить Элоранарра и утащить, спрятать вместе с мягким чудесным покрывалом, рычать: «Моё!»
Отрезвил меня взгляд Элоранарра, его голос:
– Халэнн…
Я поняла, что оскалилась, чуть не рычала. С усилием заставила себя трансформировать зубы в человеческие и сомкнуть губы. Элоранарр продолжал смотреть на меня.
– Не люблю скопления существ, – пояснила я. – Нервничаю.
