Да, именно это я хотела спросить.
И заодно: какие ещё мои секреты ты знаешь?
– Следил за тобой, – ничуть не стесняясь, признался Элор. – К счастью, лично, а то пришлось бы убить соглядатая за такую тайну. Зато теперь понимаю, что когда Эштран Сирин говорил об особой одарённости вашего рода, подразумевал вовсе не менталистику. И герб ваш становится понятнее: против такого голоса меч бессилен. Ужасает, если честно. Не понимаю только, как род с таким даром одолели, и почему вы не захватили власть. Не думаю, что ты упражняешься на скотине, чтобы потом убивать животных.
У способности явно есть какие-то ограничения, но какие?
Я молчала.
– Это ведь действует на вампиров? – спросил Элор. – Поэтому ты считаешь, что справишься с Неспящими?
– Да.
Элор выдохнул:
– Рад, что ты не самоубийца. Но, возвращаясь к нашей теме, ты поможешь мне не погубить свою семью?
– Я не смогу тебя убить, – вырвалось как-то само, но… это были самые правильные слова.
– Технически или?..
– Или, – отозвалась я. – Хотя и по технической части есть вопросы.
Странно было обсуждать… такое. Ненормально. И всё же мы обсуждали."
"– Неожиданно, – заключил Элор. – Не думал, что ты… считаешь меня настолько близким.
– Я не бесчувственный.
– Я всё равно умираю, – тихо и как-то смущённо признался Элор.
– Знаю. Но даже так не могу. Извини.
– Откуда знаешь? – изумился он и, наконец, оглянулся на меня.
– Когда Линарэн сказал, что ты поправишься, я по голосу понял, что он лжёт, – меня почему-то тянуло на откровенность, и, если учесть уже известное Элору, это просто мелочь.
– А ты умеешь различать ложь по голосу? – Элор всё смотрел на меня, и не скажу, что интонации у него были очень дружелюбными – в них появилась какая-то настороженность.
– Не всегда и не у всех. Иногда эмоции смазываются другими, порой у существ особая манера говорить, меня можно обмануть, если говорящий верит в сказанное. Но тех, с кем достаточно общаюсь, я обычно понимаю хорошо.
О том, что различаю не только ложь, я промолчала: для Элора и этого, судя по недовольству в голосе, достаточно.
Наверное, в его глазах это слишком похоже на способности менталистов, причём от этого не спасёт даже щит правителя.
– Занятно, – протянул Элор после долгого молчания и снова отвернулся к общежитиям. – Но всё равно, если я стану опасен для семьи, ты должен меня убить.
– Я не смогу, – повторила настойчивее. – Ты просто не понимаешь: ты мой самый близкий… друг. Самый близкий мне дракон. Я… не смогу и всё.
