Этот ураган и есть то страшное, предчувствие которого отравляло жизнь последние дни? Или нет? Мне по-прежнему было слишком тревожно, чтобы это понять…
Наконец безумный ветер развеялся, и на нас с Элором навалилась тишина.
Сквозь купол из внешнего мира не доносилось ни звука. В этой тишине я отчётливо ощущала стук сердца Элора. Чувствовала его всем телом. Каждый удар, каждый вдох, словно мы прижались кожа к коже, словно нас не разделяла одежда, все мои накладки. И эта близость была почти невыносима.
– Элор. – Я погладила его по лохматым волосам, почесала между лопаток.
– Тебе бы в порядок себя привести. От тебя винищем воняет просто неприлично, а у нас рабочий день.
– Да какая разница, если я даже семье своей не нужен.
– Не говори ерунды, император без тебя не справится. Может, он ещё не понимает этого, но…
– Спасибо, – перебил Элор. – Просто спасибо, но не надо больше об этом.
Он разжал руки и попытался подняться, но я вцепилась в его плечи, поймала растерянный, пустой взгляд. Кончики ресниц Элор золотил косой луч солнца, отражался искрами в ярко-золотых радужках.
У меня защемило сердце, я не могла пошевелиться, просто смотрела на него сейчас и будто умирала, рассыпалась в прах…
Чувства были такими… пугающими, они разрушали изнутри. Разжав задрожавшие пальцы, я чуть отодвинулась от Элора, прошептала неуверенно:
– Пожалуйста. Я всегда рад тебе помочь.
– Так, значит, сейчас потрёшь мне спину…
Вокруг нас взметнулось золоте пламя, и мы оказались на красных плитах в его просторной ванной комнате.
Магические сферы под потолком заискрились, озаряя всё пространство разноцветным сиянием.
Я хотела возразить, отшутиться, но что-то в лице Элора меня остановило. Какая-то болезненность, будто он со сломанным крылом балансировал на краю пропасти, словно сам был пропастью, раскалывающейся, разламывающейся до неведомых прежде глубин, а там внизу – камни-камни, острые камни и неминуемая смерть.
Он коснулся моей скулы, очертил её пальцем, накрыл им губы. Зрачки Элора пульсировали, я ощущала стук его сердца, жар кожи, и мне было страшно: я тоже раскалывалась, меня тащило на край этой пропасти, ломая крылья и хребет.
– Элор, мы так не договаривались, – произнесла я достаточно твёрдо, а он всё водил пальцем по моим губам, и аромат корицы разливался по комнате. – Пожалуйста, давай не будем начинать это снова, ты же знаешь, что между нами ничего не может быть.
Элор замер. Я осторожно отползла и встала:
– Давай приведём тебя в порядок и прогуляемся.
