Секретарь старшего принца 5

И когда я уже проваливалась в бессвязность сна, эти два образа смешались, и Элор каким-то образом оказался в платье Сирин Ларн. Меня затопило тошнотворным страхом, я дёрнулась, изгоняя этот образ, ассоциацию с Халэнном, а потом сразу уснула.

И нет ничего удивительного в том, что Элор оказался в моём рассветном кошмаре на месте брата. Но даже так ощущение, что меня разрывают пополам, было всё тем же.

Сон оставил гадкое впечатление, тягостное. Я не могла находиться в комнате, в этих четырёх стенах, пропитанных моим ужасом.

Походив по комнате между этими давящими стенами, я привела себя в порядок и распахнула дверь.

Элор стоял за порогом. В одних панталонах. На несколько мгновений все мои эмоции выбило его почти голое тело, я застыла, глядя на развитую мускулатуру его груди, оказавшуюся прямо напротив глаз. И запах… в нём сразу стало слишком много корицы.

Вдруг я представила, что вот сейчас Элор… попросит ему почитать. Войдёт в мою комнату, ляжет в мою постель, устроит голову на моих коленях и обнимет их, огненно-рыжие пряди рассыплются по ним и покрывалу, окажутся под моими пальцами. Я буду читать, слушать его дыхание, искоса поглядывать на его становящееся безмятежным лицо, а потом…

Он умрёт.

Или найдёт себе избранную, выставит меня из башни из-за своей ревности (вдруг на избранную покушусь!) или просто потому, что она уловит его эмоции ко мне и из ревности потребует убрать конкурента.

Но хуже, если Элор умрёт, и никто больше не будет гладить эти рыжие вьющиеся пряди, созерцать лицо.

Меня замутило.

— Нет, — сказала я прежде, чем Элор успел хоть что-то произнести, и захлопнула дверь.

Наложила на дверь заглушающие чары.

Вроде бы простое и довольно бессмысленное действие принесло мне неожиданное облегчение, словно стало легче дышать, словно отгородившись от Элора физически, я возвела стену между мной и этим искажённым ночным кошмаром.

Поняв это, я прошлась по комнате, села на кровать и нырнула в своё сознание.

Спокойствие чувств — залог силы менталиста.

Но возвращение к техникам менталистов пробудило воспоминания о том, кто меня им учил. Дедушка… Его глаза, которые я видела в своём отражении тоже, его серебряные волосы, тёплые руки, уверенный голос.