Секретарь старшего принца 5

Глава 48

Как ни прискорбно, но гнали меня страх и практически отчаяние. Ничем иным я не могу объяснить дерзость своего плана.

Первым делом я написала Дариону записку. Я крутила ситуацию так и эдак, единственным приемлемым вариантом мне казался такой: Ланабет встречается с Валерией и просит её не сдавать меня Элору. После чего я буду очень должна Ланабет, но только она сможет оказаться рядом с Валерией раньше, чем Элор попросит Арендара о содействии. Увы, теперь, когда придётся просить Ланабет заступиться за меня, «ставки» в деле подросли, и к императрице надо обращаться лично.

Прокравшись на первый этаж притихшей башни, я выскользнула из окна со стороны, противоположной дворцу и Арендару со своей бесценной денеей: мозолить глаза им не стоило.

Ответная записка от Дариона прилетела быстро: «Жду тебя у противоположного парочке торца».

Вблизи от угнездившейся парочки никого не было, вечерело, но фонари то ли повредило всплеском магии, то ли слишком накрыло землёй — главное, они не загорелись, и мне удалось проскользнуть по краю вала незамеченной.

Дарион меня уже ждал, его голова маячила над собравшейся гармошкой стеной живой изгороди. Последние два десятка метров я почти бежала, а подбежав…

Это было неловко. Стоять с ним после того, что он сделал.

— Не думаю, что Элор сможет ненавидеть тебя, — тихо произнёс Дарион. — Ты зря прячешься.

Во мне всё опять полыхнуло злостью: да что он понимал? Что он понимал в связи избранных, когда ты остро чувствуешь отношение к себе? Что он понимал в ненависти Элора к менталистам? В животном инстинктивном страхе Элора перед взломом сознания? Что он вообще мог знать о наших с Элором отношениях?

Ничего.

Потому что я ничего не говорила.

Потому что никогда не жаловалась на ненависть Элора, не обозначала её глубину.

Потому что Дарион семь с половиной лет находился вдали от императорской семьи и Элора в частности.

Потому что медведеоборотни живут меньше драконов правящего рода, поэтому для него те проблемы с менталистами в прошлом Элора — это слишком далеко, чтобы бурно на них реагировать, а для дракона правящего рода это пусть не вчера и даже не позавчера, но слишком близко и больно.

Дарион может знать, но не понимать, что такое дракон-одиночка с его неуживчивостью, закостенелостью, агрессивностью. Даже к своей паре.

В драконах Дарион разбирался, но он не дракон. Он не чувствовал, как мы.

— Где Элор? — сухо спросила я.