Секретарь старшего принца 5

— Попозже я занесу ещё кристаллов, и может быть, мы сможем ещё поговорить.

Я так туго соображала, что не сразу поняла, почему он не стал давать мне много кристаллов сразу: похоже, я слишком опустошена, и резкое поглощение магии без проводника по типу тех, что делал Линарэн для Элора, может навредить.

Наверное, Линарэн сейчас заботился об Элоре…

Прикрыв глаза, я обратилась к своей памяти и несколько раз прокрутила короткий, но ёмкий рассказ Дариона, прежде чем осознала всю его… глобальность.

Межмировая война.

Какие-то демоны.

Суккуб на месте императрицы.

И Дарион, Санаду, Эзалон, Дегон и Валерия во главе империи.

Это точно какой-то кошмар.

…

Это пробуждение было чуть более осознанным. Я вырвалась из темноты в свет комнаты, хоть и не смогла до конца избавиться от ощущения, что меня выворачивают, вытаскивают из меня орган за органом.

Я снова прокрутила в воспоминаниях рассказ Дариона.

По всему выходило, что в зал, где выкачивали магию, я зашла.

Но когда? Как? И почему я этого не помнила?

Да, порой случается, что травма или отравление как бы стирают из воспоминаний некоторое время перед ними, словно разум защищается, но… я же менталист.

Собственная память о вечере накануне открылась легко: как я звала любовниц Элора подойти к нему, как собиралась ко сну. Как вылетали из его окна ваза и стул. Я помнила и достаточно хорошо ощущала момент, когда — по совету Заранеи! — рухнула в кровать и почти мгновенно уснула.

А потом…

Потом…"

"Потом словно и не было. Вспомнить я пыталась отчаянно, я сосредотачивалась, я пыталась пробиться сквозь темноту, восстановить ассоциативный ряд и по нему, как по дорожке, прорваться сквозь пелену, отделяющую меня от прошлого.

Но всё, чего я добилась, это несколько рваных образов: как я, одетая, выхожу с Элором из башни, и мы идём на свадьбу… Полный зал гостей, но почему-то я панически боюсь, и мне кажется крайне важным касаться Элора…

Но почему?

И как он всё это перенёс?

Мысли не хотели складываться в нечто стройное и внятное.

Из глубокого погружения меня вырывал шум.

Затянутый в чёрный мундир Дарион захлопнул дверь и быстро подошёл ко мне. Присел на край постели:

— Ри. Император хочет тебя допросить.

Тревога в его голосе мне совершенно не понравилась.

— Я ничего не помню, — отозвалась я, приподнимаясь на кровати и придерживая одеяло.