Демонесса, изображавшая Заранею, знала нас слишком хорошо, знала многих, а с её способностью вселять доверие и любовь… под её давлением предать мог любой.
— Как Культ получил гномью импульсную мину? — поинтересовалась я.
— Купили в другом мире, понятное дело!
И это тоже зафиксировала.
— Вам есть что ещё сказать? — спросила для протокола.
— Есть! Драконы — неблагодарные жестокие сволочи! Вы добра не помните! Несправедливы! И дураки! И я вас терпеть не могу, паразиты чешуйчатые! Запиши, вот это обязательно запиши! Зафиксируй для истории!
Мне было не жалко, я записала.
Посмотрела на прыгающий от возмущения арестанта ящик. Когтистый этот демонокот слишком, даже лапу ему позволять высовывать чревато. Да и не сможет он ею расписаться в протоколе. Отпечатком лапы заверить?
Ещё раз посмотрела на ящик, на сверкающие в отверстии чёрные глаза.
— Выпусти меня, а то пожалеешь! — рыкнул Шаантарэн, и это напоминало драконий рык.
«Всё записано верно, но дающий показания демонокот подписаться не может, заверяю протокол только своей подписью».
Расписавшись, я поднялась, прихватила стул и двинулась к выходу.
Подскакивающий ящик громыхал по каменному полу, демонокот шипел, фыркал, ругался и обзывался, но я поставила стул на место, вышла из тюремного отделения, вручила офицерам переносную столешницу с чернильницей и пером.
— Благодарю. Можете дальше его под заглушающее заклинание посадить. — С протоколом я отправилась к себе в кабинет.
Там меня ждал Миллорион с пачкой очередных отчётов.
Надо было перераспределить дела и дежурства. Но когда посмотрела графики и цифры, поняла: для эффективной работы нам нужно больше сотрудников, а перераспределением имеющихся мы вряд ли улучшим ситуацию, только ещё большую сумятицу внесём.
Да и новички пока не слишком-то себя показали — не успели вписаться, у них только период привыкания, а их чуть не в самое пекло.
И убитые… Пособия их семьям, выплаты, представления к орденам — документы на них я подготовила, а соболезнования родным — это уже по части Элора.
О самой же смерти обычно коллеги сообщают, я вызвала Миллориона уточнить, сказали ли уже родным, и он подтвердил, что да. В двух семьях сейчас горе, а их мёртвые ещё летят на дирижабле сюда, в Столицу, на последний осмотр и похороны.
Написала ещё и запрос, где родные желают убитых похоронить: в фамильных склепах, на родовых кладбищах или на кладбище ИСБ.
Ужасный день.
Просто ужасный день.
