— Появилась новая информация о Вильгетте, — сообщил он.
И я невольно поморщилась: это дело начинало дурно пахнуть. Я уже жалела, что согласилась лететь, но отказываться поздно.
Когда Арендар превратился в человека, спуская с себя Валерию, я встала и подняла вампирятину. Та настолько закоченела от страха, что пришлось обхватить её за талию и спрыгивать вниз. Только после этого я сняла с неё заглушающее заклятие. Никалаэда Штар вздрогнула, а едва оказавшись на шелестящей траве, взмолилась:
— Скажите, что мы никуда больше не полетим, а?
Я смотрела на луга, чтобы не натыкаться взглядом на Дариона.
Перекинувшийся в человеческую форму Элор потянулся:
— Давай, рассказывай, не томи.
Зашелестела бумага, после чего Дарион заговорил:
— Вскоре после вашего вылета во дворец прилетело послание от главы рода Кофран — отца Вильгетты. Он приносит глубочайшие извинения за беспокойство и возмутительное поведение своей дочери. Пишет, что получил от неё письмо, в котором она сознаётся в побеге с молодым человеком.
Даже его голос причинял боль, вынуждая вспоминать момент, когда я ощутила ментальный удар, тот миг, когда это было как удар в спину.
Элор не удержался от довольного фырканья:
— Какое типично женское поведение. А мы все переполошились.
Ощущение удара в спину, нападения снова накрыло меня, и я порадовалась, что амулет абсолютного щита от всех скрыл мучившие меня чувства.
Валерия что-то говорила, а я стояла на холме в сладком запахе цветов, совершенно бессильная из-за повторяющегося ощущения, как меня бьют-бьют-бьют неожиданно, сразу в сознание…
Голос Элора вырвал меня из застывшего мгновения:
— Романтизм головного мозга.
Очень по-женски.
Я оглянулась: все они, даже зеленовато-белая Никалаэда Штар, читали письмо в руках Валерии. Дарион посмотрел на меня, и я отвернулась.
— Но я правда не понимаю, зачем делать это так? — удивилась Валерия. — Или отец мог ей запретить?
— Вильгетта была под твоей властью, — ответил ей Арендар.
— Отец уже не мог ей приказывать, только ты и мои родители.
— И если бы я одобрила брак, ей не надо было бы бежать?
— Нет, конечно, — теперь пояснял Дарион, и меня опять коробило. — Жэнарану Кофрану пришлось бы принять такой брак.
— Тогда у Вильгетты не было причины…
Элор опять не удержался:
— Кроме природной женской… несообразительности и склонности к романтике. Девицам только волю дай, они со своими кавалерами разбегутся.
