— Влюбятся девчонки, возьмут своё приданное, выедят врагам мозги, и наступит в моей жизни покой и тишина…
Сирин Ларн он врагам сдавать не собирается.
— И что тебе не нравится в моих словах? — поинтересовался Элор. — Разве Вейра и Диора не утомили тебя непристойными шутками?
Несколько мгновений я всерьёз обдумывала его вопрос, потом подумала, что меня это не касается, потом сразу осеклась — касается, но в итоге решила, что не касается, потому что открываться Элору я не собираюсь.
— Элор, это твои любовницы, какая разница, утомили они меня или нет? — я разложила документы, по ровным пачкам, вставила перо в держатель и закрыла чернильницу.
Всё это под пристальным взглядом Элора.
— Ты меня к ним не ревнуешь? — спросил он.
— Я к Миллориону тебя ревную: он такой миленький, особенно когда трепещет перед тобой. Так и представляю, как ты его на столе раскладываешь, — картинно посетовала я, и у Элора перекосило лицо.
— Не знаю, откуда у тебя такие мысли, я мужчинами, кроме тебя, не интересуюсь, — недовольно сообщил Элор.
Подумал мгновение. — Не дать ли Миллориону отпуск по состоянию здоровья? Чтобы его трепетания не наводили тебя на подобные мысли!
Последнее он сказал зло. Добавил:
— Идём.
И вышел из кабинета. Пришлось идти, но для себя сделала заметку, что не стоит ему намекать на отношения с другими мужчинами, а то он может задуматься, почему из всех мужчин испытывает влечение только ко мне.
В ИСБ было тихо, словно все вымерли. Раздражение Элора чувствовалось и в чеканном шаге, и в напряжении плеч.
Я плелась следом, ожидая расплаты за неуместный намёк.
И, возможно, расплата наступила бы, если бы перед дверями наших комнат Вейра с Диорой не устроили репетицию оперной сценки.
Их довольно неплохие голоса разносились по коридору, а когда мы с Элором показались в поле зрения, драконессы запели ещё громче и воодушевлённее. Одна из них немного фальшивила.
Элор наложил на себя заглушающее заклинание, но выглядел всё равно мрачно. Особенно когда заметил, что двери в комнаты перегорожены самодельной декорацией и сундуком с платьями.
— Нам не разрешили привезти оперных певцов, — пожаловалась Вейра, — и мы решили устроить небольшую сценку сами.
— Для гвардейцев, — пояснила Диора. — Им же нужна моральная поддержка в столь трудный час.
Всё вокруг мелко завибрировало в преддверии землетрясения, но саму скалу практически не тряхнуло.
По мановению руки Элора дверь в его комнату открылась.
