Пение орков усиливалось, барабаны сменяли ритм с удручающего на какой-то беззаботно-чувственный, и я снова отметила невероятно сильное эмоциональное воздействие музыки. Хотелось плясать, хотелось присоединиться к выходившим на площадку между столами мужчинам и женщинам, исполнявшим немного дёрганые, но удивительные в своей пластике танцы.
Музыка, запахи мяса и специй, мельтешение тел в ярких нарядах, яркие пятна блюд и вышивок — всё это сливалось, соединялось в довольно пьянящий коктейль. Мы с Элором благоразумно не стали ничего есть и пить, лишь сделали вид, что пригубили напитков, но даже так я чувствовала себя немного необычно, словно под лёгким воздействием.
В то же время я прекрасно осознавала себя. Анализировала ситуацию, контролировала тело. Поэтому решила не поднимать панику раньше времени, села на предложенное место и лишь поглядывала на Элора, чтобы он тоже был в здравом уме и твёрдой памяти.
Он таким и был. Кажется, все эти ритмы действовали на него куда меньше, чем на меня. Или, возможно, он оглушил себя заклинанием и не слышал ни призывного рокота барабанов, ни гортанного переливчатого пения орков.
Зато остальные слышали и поддавались воздействию. Беззаботно ели и пили. Диора слишком уж откровенно прильнула к Эрршаму, а тот беззастенчиво её обнимал, словно Элора рядом не было. У Валерии с Арендаром ярко заблестели глаза, и они смотрели больше друг на друга, чем по сторонам, хотя стоило бы — мы не дома. Вейра и Сирин устроились рядом с орками и весело с ними болтали, гвардейцы Валерии вели себя поскромнее, особенно скованным казался полуорк Ингар, ведь его все остальные орки демонстративно игнорировали.
Но в целом и остальные выглядели так, словно слегка захмелели.
— Как думаешь, это не опасно? — тихо спросила я, не поворачивая к Элору головы.
Он молчал, и это подтверждало мою догадку, что он воспользовался заглушающим заклятием. Подумав, я сделала то же самое, но… даже не слыша музыку, я всем телом ощущала её ритм, он струился вдоль позвоночника, призывал к чему-то.
И я не удивилась, когда внизу живот от этой вибрации стал растекаться жар.
Ритм музыки орков пробуждал желание.
Я бы этот возбуждающий эффект для дорогих гостей поняла, если бы орки допускали межвидовые связи, но они их не разрешают, так зачем пробуждать в послах чувственность? Чтобы мозги не работали? Так мы вроде ни о чём важном не договариваемся, чтобы нам головы запудривать. И богиня не выглядела поклонницей безудержной страсти.
