Я старалась не слушать его, да и Валерию его слова не слишком убедили:
— А что, если они попытались подкупить Вильгетту, она отказалась, и они её похитили, чтобы она об этой попытке не рассказала?
Какое же она неиспорченное дитя!
— Деточка, — Элор не удержался от ехидной улыбки, — никто даже не надеялся, что они не попытаются её подкупить… Как бы сказать… было бы крайне невежливо с их стороны не сделать такого предложения.
Арендар пояснил без насмешек, спокойно:
— Все правящие роды и правители имеют своих шпионов в стане врагов, друзей и сильных подданных.
Это неотъемлемая часть политики. В течение года все твои гвардейцы получат предложения от различных политических сил.
— Даже несмотря на то, что волшебная корона подтвердила их верность мне? — искренне удивилась Валерия.
Корона, выбирающая для избранных верных соратников, кстати, создана менталистами, я прямо ожидала, что Элор ввернёт замечание о том, что артефакту менталистов верить нельзя, что создатель короны из природной менталистской злобности и вовсе мог сделать так, чтобы в гвардейцы попадали потенциальные предатели.
Но Элор ничего такого не сказал, заговорил Арендар:
— Кто не пытается — тот не побеждает. Слетаем в Старую столицу и лично поговорим с Жэнараном Кофраном?
Честно говоря, я даже испытала лёгкое разочарование от того, что Элор смолчал, и не вполне понимала, почему этому огорчилась.
— После его письма, — Дарион тряхнул письмо Жэнарана Кофрана с извинениями за исчезновение дочери, — наш приход такой делегацией будет выглядеть неоправданно.
Но можно сослаться на страстное желание Валерии увидеть Старую столицу.
— Тогда надо отправить предупреждение, — неохотно напомнил Арендар о том, что их предки обязались предупреждать Фламиров о появлении у них. — У тебя есть письменные принадлежности и бумага для магических отправлений?
У Дариона не было, и Элор гордо сообщил:
— А у Халэнна есть! У него всегда всё есть. Теперь вы понимаете, зачем я всегда беру его с собой? И извещение он напишет наивежливейшее, на что никто из нас не способен.
То ли его возглас повлиял, то ли всем было скучно и нечего делать, но за тем, как я вытаскивала плоскую металлическую коробочку с листами и пером и забирала у Многоликой флакончик чернил, пристально наблюдали все.
И когда я устроила лист на коробочку и стала писать полное форм вежливости письмо с сообщением о гостевом визите Аранских в Старую столицу, они тоже все пялились на меня.
