Что-то вроде их лавового стража, только тот привязан к их цитадели, а лавового голема они могли вывозить в любую точку мира, и это был один из аргументов в споре с первыми Аранскими.
Рядом с всадницей снова показался Никсэ, вдруг он заиграл сильнее, так что у нас с Элором подогнулись ноги. Это было невыносимо. Эта музыка сводила с ума. Она приказывала умереть. Уничтожить себя. Элор стал проседать на землю.
— Жить! Мы должны жить! — закричала я с нотами управления. — Жить! Бороться! Мы сильнее! Мы справимся!
Собственный голос помогал мне бороться с бешеной силой разрушающей музыки.
Элору тоже удалось устоять на лапах, он зарычал. Арендар упорно стоял на месте, закрывая нас от врагов, но насыпь скатывалась, отодвигая его от наездницы.
— Мы сможем! Мы справимся! Мы должны жить! — кричала я, концентрируясь на силе своего голоса, стараясь вложить правильные ноты, хотя музыка сбивала, вгрызалась в мозг раскалёнными иглами. — Мы справляемся! Мы противостоим врагам!
Музыка оборвалась резко. Я вскинула голову, ища взглядом Никсэ, крепче сжимая рукоять Жаждущего: надо убить этого Никсэ.
Он смотрел вверх. На него пикировал белый дракон.
Вливая магию в лезвия, я ударила в него, но в следующий миг он и всадница исчезли в чёрном сполохе. Не успела! Отлетевший от Сарана чёрный полумесяц срезал каменный вал, на котором те только что находились, пронёсся над армией Культа, рассекая существ, как лезвие рассекает масло, и на исходе полёта врезался в землю.
Это была не магия ледяных драконов, этот удар был чем-то другим.
На срезанном участке вала полыхнула тьма, возвращая наездницу-Заранею с Никсэ. Она ударила наотмашь, и чёрная волна устремилась к белому дракону, но он уже улетал вверх, задело лишь кончик его хвоста, и он скрылся в небе.
Никсэ растерянно смотрел ему вслед, и пока он медлил, наши барды заиграли сильнее, а на меня, Элора и остальных, судя по заживающим на глазах ранам, снова наложили печать исцеления, и пока ничто не мешало ей действовать. Я чувствовала, как восстанавливается после прогона магии непривычное к ней тело.
— Бездна! Бездна, мы взываем к тебе!
Я уже ненавидела этот проклятый призыв этой несуществующей Бездны, но этот призыв воодушевил вражескую армию.
Земля содрогнулась, и в рядах нашей армии закричали. Кажется, там что-то случилось. Не оглядываясь (всё равно отсюда ничего не увижу), я снова занесла Жаждущего и ударила по Никсэ. Увы, его щит был так же надёжен, как щит этой улыбающейся всадницы. Правда, она больше не улыбалась.
