Крылья распахнулись и у меня, и у него, но я снова не управляла собой в этом странном, глупом сне, и мои руки легли на плечи Элора.
— Скажи мне правду, Ри, чтобы я мог принять тебя… — его зрачки пульсировали.
Неуютно, мне было слишком неуютно в этом сне, я мотнула головой, кончики серебряных волос ударили по щекам.
— Я люблю тебя, — уверял Элор, и его дыхание коснулось моей шеи. — Люблю, как ты можешь сомневаться во мне после всего, что между нами было, после того, как мы стали частью жизни друг друга?
В груди болело, казалось, моё сердце разорвётся.
И эта щемящая, болезненная тоска расколола окружающее пространство. Судорожно вдохнув, я проснулась в сумраке гардеробной, вся укутанная собственными крыльями и меховым покрывалом. Одетая, как офицер ИСБ.
Рядом на подносе серебрились посудные колпаки, закрывавшие тарелки. Кувшин влажно поблескивал покрытым конденсатом боком.
Было тихо.
Но это не значило, по сути, ничего, ведь сейчас я не ощущала ментального фона, не ощущала присутствия живых существ вокруг, словно находилась в этой башне совсем одна.
Рядом мог быть кто угодно.
Сон всё ещё щемил сердце, рвал душу.
Как я могла не сомневаться в Элоре после стольких его высказываний о менталистах, после тех чувств, которые ощутила в нём при мысли о нас, о своих детских шалостях? Он ненавидит нас и боится до дрожи, а щит правителей не защитит его от ментального воздействия избранной, чего можно ожидать от него, кроме страха и недоверия? Он же и так постоянно отмечал, что я лишь использую его положение в своих целях.
Глупый, глупый сон! И не понятно, с чего вдруг мне привиделся такой бред, зачем!
Прикрыв глаза, я попыталась унять бушующие эмоции.
Получилось довольно легко.
Так, я у Элора в гардеробной. Это глупо: надо было уходить к себе, там, под плитами ванной комнаты, у меня запрятан резервный запас изменяющего запах зелья.
Поднявшись, я укуталась меховым покрывалом, перешагнула через поднос с едой и осторожно выглянула в спальню Элора. Её озарял лишь ночник, я пробежала к двери, юркнула на площадку, метнулась к себе.
Всё складывалось благополучно: под действием телекинеза плитка отошла, открывая маленькую полость, я обмазалась зельем, прибрала запасную скляночку в карман, вернула плитку на место. И в животе заурчало.
Пришлось так же быстро возвращаться в гардеробную Элора. Зверский голод разгорался во мне, словно пожар. Я сгрызла всю рыбу, орехи, запечённые с мёдом фрукты, выпила полный кувшин морса.
