— Ты ведь не возражаешь против ужина в бывшем логове менталистов?
— Ничуть, — согласился он после короткой паузы.
Так как он уже ел и пил здесь, полагаю, в паузу он обдумывал причины такой формулировки. Мне надо осторожнее с выражениями, а то мало ли какие мысли они зародят в этой рыжей совершенно непредсказуемой голове.
* * *Истинную степень усталости Элора я поняла за ужином. Полчаса ожидания, тарелка рыбного супа, бокал вина со специями — и Элор уснул до второго. Сидел, подперев щёку рукой, а когда локоть заскользил по столешнице, просто опустил голову на неё и задремал.
Я сидела напротив, попивая вино… Отличная ведь возможность метнуться за любимыми покрывалами. Только был риск, что Элор проснётся и помчится за мной, объясняй потом, что это я такое интересное в сундуках переношу. Элор ведь не успокоится, пока не выяснит.
Поэтому я сидела, откинувшись на высокую спинку дедушкиного кресла, пила вино и смотрела на блестящие в свете магических сфер кудри. В интимном освещении, когда усталость туманила и мой разум тоже, они то и дело казались мне разлитым по столу огнём.
Мысли витали где-то далеко, ныряли к любимым покрывалам, взлетали в недосягаемые высоты, обрушивались в извивы финансовых вычислений. События последних двух дней метались в памяти, устраиваясь там, систематизируясь. И это хаотичное мельтешение напоминало о необходимости отдохнуть перед завтрашним днём, а я всё пила да думала ни о чём и обо всём.
Явившаяся с подносом Ная вопросительно посмотрела на распластавшегося на столе Элора и крадучись подошла ко мне.
Элор шевельнулся на шелест подола, причмокнул и продолжил спать. Наверное.
Жестом я велела Нае выставить еду передо мной."
"— Может, в постель его перенесёте? — предложила она едва слышным шёпотом.
Телекинезом это было бы так легко… и водой возможно, если бы я ею лучше управляла. Я мотнула головой:
— Нет, спасибо. И ты ложись спать, этого достаточно, — я махнула на большую запечённую рыбину в окружении овощей.
— Отдохни. Пожалуйста…
Ная положила морщинистую ладонь на моё плечо. Я накрыла её горячие пальцы, они мягко сжались в выражении поддержки.
— Возвращайся почаще, — со слезами в голосе попросила Ная. — Здесь так пусто без тебя.
Мои губы дёрнулись в грустной улыбке: похоже, здесь всегда будет пусто. Я не смогу здесь жить после увиденного той ночью, не смогу нормально спать. Находиться здесь недолго — это одно, но жить — совсем-совсем другое.
Больно.
