Притащат из Киндеона Неспящих, я нескольких тебе подарю для удовлетворения кровной мести, но даже не думай отправляться туда сам, это слишком опасно!
Я быстро шла прочь от тронного зала. Элор топал за мной:
— Халэнн, ты не должен был обращаться к моему отцу! Он о тебе не заботится! Халэнн, он тебя не ценит! Халэнн…
Я стремительно неслась по коридорам. Элор не отставал. Впервые мы с ним как бы поменялись местами. Я хотела сбежать. Но понимала, что теперь меня не выпустят. Теперь за мной присматривает не только Элор, но и император, и принц Арендар, будь он неладен со своей догадливостью!
— Халэнн, послушай! Халэнн, ты последний взрослый дракон в роду, ты должен о себе заботиться, ты должен себя беречь, и ты получишь своих Неспящих, я точно тебе обещаю без всяких двусмысленностей и неточностей.
Я тебе Неспящих притащу. Хочешь? Много притащу! Только ты туда не лезь.
На нас косились гвардейцы и расступавшиеся придворные, но Элора это не смущало, он продолжал меня уговаривать, словно безумный, и паника в его голосе нарастала.
Вырвавшись на улицу, я распахнула крылья и взмыла в небо. Стремительно перелетела пространство между дворцом и башней Элора, ухватилась за свой подоконник. Практически сразу позади меня захлопали крылья Элора. С ним прилетел ветер, закружился вокруг.
— Халэнн!
Распахнув створки, я ввалилась в комнату и захлопнула окно за собой. Элор прижался к стеклу, дико смотрел на меня. Взмахом руки я затемнила стёкла, и комната погрузилась в сумрак.
Меня начало трясти. Сначала только внутри, потом дрожь вырвалась наружу, руки ходили ходуном, ноги подгибались.
Я поплелась в ванную комнату, захлопнула дверь. Заперла чарами. Ощупью нашла ванну и рухнула в её окутанное меховым покрывалом нутро, свернулась калачиком. Было страшно. Бесконтрольно, инстинктивно страшно. Напряжение, не выплеснувшееся в тронном зале, когда столько существ сразу узнало обо мне правду, когда все планы снова полетели в Бездну, когда опять всё переломалось, накрыло меня сейчас."
"Словно то, что с меня сорвали маску Халэнна, ослабило меня, сделало более уязвимой.
И в каком-то смысле именно так и было.
* * *Приступ паники был сильным, но свою силу он словно компенсировал краткостью.
И в любом случае пришлось бы быстро взять себя в лапы: меня ещё трясло, когда в уютную норку влетело письмо с высшей степенью защиты.
«Надо поговорить. Приходи. Тайно».
Возможно, необходимость понять, чьё это письмо, помогла мне сосредоточиться, подавить эмоции, включить разум.
