Я продолжала делать вид, что ничего не замечаю, хотя это трудно, когда витают сладкие ароматы, добавляются такие знакомые и тревожащие ноты корицы, а в поле зрения мелькают красивые руки.
Зашуршал золотой бант, открываемая крышка. Элор осторожно вытащил бумажную формочку с желе цвета морской волны и танцующими креветками в креме. Сахарными лапками они держали плитку белого шоколада с надписью «Прости».
«Не прощу», — хотелось сказать, но… это значило заговорить с Элором о чём-то помимо службы, а я решила пока говорить с ним только о службе.
И точка!
— Халэнн, — протянул Элор полужалобно, полуумоляюще. — Я просто о тебе беспокоюсь. Переживаю за твою безопасность.
Не добившись от меня ни ответа, ни взгляда, он стал раскачивать конструкцию с креветочками и напевать тоненьким голоском:
— Халэнн, Халэнн, ну посмотри на нас, ну попробуй нас, мы такие вкусные-вкусные, аппетитные-аппетитные, Халэнн, посмотри на нас…
«Слушай, ещё пару дней этой дрессировки, и твой дракон совсем крышей поедет, — мрачно констатировал Жаждущий.
— Ты бы его приласкала, что ли. Хоть даже столом по голове — ему любое твоё внимание сейчас в радость».
Я это понимала. И именно понимая, что Элор тяжело переносит демонстративное игнорирование, я выбрала такую форму воздействия.
Потому что иных не было, теперь я даже пригрозить ему уходом не могла: мне просто не дадут это сделать. И изобразить уход ненадолго не могла.
Оставались только нечестные формы борьбы вроде этой, на которые Элор не станет жаловаться родственникам.
Я уже два дня с ним не разговаривала на личные темы, а ко мне до сих пор никто с претензией не явился.
— Вкусная, прекрасная креветочка, — не унимался Элор, отколупнул одну креветку из композиции и потянулся через стол, явно метя сладким творением мне в губы.
Не обращать внимания на это было тяжело, я подхватила листы и откинулась на спинку кресла, делая вид, что читаю. Из-за ширины стола Элор не мог до меня дотянуться, пошёл в обход. Я встала с бумагами и, продолжая делать вид, что его не замечаю, изобразила, что прохаживаюсь вокруг стола, продолжая читать.
Читать, увы, не получалось — приходилось следить за Элором, так как он норовил перекинуться через стол, пойти на встречу, а мне приходилось уворачиваться.
После пятого почётного круга я поняла, что надо действовать радикальнее, и направилась к двери. Как бы инстинкты ни выедали мозг Элору, с марципановой креветкой бегать за мной по ИСБ он не станет… я на это надеялась.
