Раз за разом.
Не нужен мне такой сон.
Судороги пробегали по скованному неестественным холодом телу, и меховое покрывало совсем не грело. Даже мой внутренний огонь угас. А может, император решил не подпитывать магией неизвестную избранную.
Чувствовала я себя как после спарринга с пятёркой големов. И мне не стало легче, хотя в гардеробной Элора я провалялась прилично, даже рассветный кошмар был, не только эти муторные видения. И не понимаю, это состояние — последствие отката слова смерти или возвращённые рассказом вампира душевные муки?
Ненавижу Неспящих.
Вампиров.
Башню тряхнуло.
Демонов тоже ненавижу.
Сосредоточившись, я заставила кости перестраиваться. Дрожащими пальцами выковырнула из Многоликой пузырёк с изменяющим запах зельем. Магией очистила себя и принялась размазывать зелье по коже, волосам, одежде, покрывалу. Озноб накатывал внезапными волнами, заставлял вибрировать каждую косточку, а голова оставалась тяжёлой.
«Справлюсь», — решила я, возвращая Многоликой пузырёк. Погладила её и Жаждущего за то, что вчера они оперативно собрались и легли на талию: хотя бы о них не пришлось беспокоиться.
Поднявшись, отмахнулась от развешанных вещей. Постояла немного, борясь с головокружением. Вышла.
После темноты сияние сфер и солнца ослепило меня на несколько мгновений.
Сирин Ларн сидела в кресле Элора, вышивала что-то на пяльцах. Заметив меня, подскочила, пряча своё творение, и захлопала ресницами.
— Что-нибудь желаете? — она махнула на стол, заполненный посудой под серебряными с золотой инкрустацией колпаками, на графины.
Голода я не ощущала. Как и кончиков своих онемевших пальцев. Мотнув головой, направилась к двери, толкнула.
Та не поддалась.
Дверь комнаты Элора впервые не открылась передо мной. Я толкала её, толкала и никак не могла поверить, что это происходит на самом деле. Похоже, опять какой-то кошмар.
— Господин Элоранарр велел оставаться в комнате, — мягко сообщила Сирин Ларн. — Сказал, что Тордосов сам покормил, а вам велел отдыхать. И ещё он книги принёс — если хотите, можете почитать.
Я медленно развернулась к ней. Побледнев, Сирин Ларн отскочила за секретер и уже из-за него невинно хлопала ресницами:
— Простите, это не мой приказ, это его.
Элор меня запер… Элор запер меня, офицера ИСБ, Бешеного пса, дракона, в его комнате, словно одну из своих драконесс.
Он… он…
Усилив мышцы и кости, я врезала кулаком в дверь. Сирин вскрикнула. Руку прострелило болью до локтя. Но дверь не поддалась."
"Сдерживать огонь было сложно.
