И вместе со словами посылаю на Нодану ментальную волну успокоения. Щёки женщины приобретают почти естественный цвет, движения становятся чуть менее деревянными.
А вот лицо Элора, устроившегося на диванчике в дальнем углу, приобретает мрачно-подозрительное выражение.
И мне от этого не по себе, словно я делаю что-то неправильное, хотя всё, чему меня учили, говорит об обратном. Я даже пользу приношу этой женщине: избавляю её от страха. И оправдываться перед собой за это не должна. Но оправдываюсь. Из-за Элора.
Отбросив эту мысль, рассматриваю наряды, высвобождаемые девушками из чехлов: платья и костюмы как строгих, так и весёлых расцветок, отделанные вышивками, драгоценными камнями, серебром.
В декоре некоторых вещей используются образы и формы чешуек. Особенно хорошо это получилось с вышивками на чёрном костюме и чёрном атласном платье: чешуя обозначена лишь тонким контуром по груди, линии бёдер, на манжетах и под лопатками. В костюмах даже вырезы-клапаны под крылья сделаны, как надо.
Пока примеряю всё это многообразие моего гардероба (мужчиной жить в этом отношении проще: у меня всей одежды было меньше, чем мне приходится мерить сейчас, а ведь это только первая партия!), мягко и ненавязчиво прокрадываюсь в воспоминания Ноданы о злополучной примерке моего первого платья.
Времени с происшествия прошло немного, но она успела неоднократно обдумать эту ситуацию, и мне придётся корректировать каждое обдумывание.
Продолжая скользить по чужой памяти, пока успокоенная Нодана всё активнее помогает мне с примеркой и всё свободнее обсуждает, что мне идёт больше, что меньше, и в каком направлении нужно придумывать остальные наряды, я с удивлением обнаруживаю, что о моей истерике она никому не рассказала.
Хотя её спрашивали, интересовались все, кто мог. Некоторые из спрашивающих были осведомлены о разбитых зеркалах и криках, но Нодана героически выкрутилась, сказав, что мне не понравилось платье, я оказалась капризной клиенткой. Даже целителю, прописавшему ей успокоительное и сделавшему сеанс лечения нервов, Нодана сказала, что боялась моей драконьей сути, боялась, что я трансформируюсь или Элор ей голову откусит, если платье ему не понравится.
Столь осторожное поведение продиктовано именно осторожностью, а не особой симпатией ко мне (обо мне Нодана подумала, что я сумасшедшая, что не удивительно — все драконы с приветом), но достойно уважения: не каждый сможет удержаться от соблазна поделиться собственным страхом.
Я под впечатлением. Кроме всяких шуток.
