Подумав, направляюсь к подвешенному на плечики чёрному костюму с контурным узором чешуек. По форме он напоминает мундир ИСБ, только более изящный, с декольте."
"Скольжу пальцем по чёрной блестящей ткани выреза.
Интересно, как долго мне надо будет ходить с подобными декольте, чтобы все отказались от мысли, что я могу быть переодетым в женский наряд драконом?
— Я немедленно приступлю к работе! — восторженно обещает Нодана.
Глаза у неё горят, вид очень искренний, но я-то знаю, что сначала она намеревается просмотреть журналы полностью, не ограничиваясь тем, что Элор показал.
Снова возникает вопрос, заглянуть ей в память за информацией или ждать сюрприза?
А Нодана собирается на выход, и мне надо успеть восстановить работу её амулета, чтобы другие менталисты не поняли моих возможностей.
Конечно, я могу её задержать, но… решаю не смотреть, что подобрал Элор: потом реакция будет естественнее.
И не придётся тратить силы на сдерживание преждевременного возмущения, если он задумал что-то совсем из ряда вон.
Этот пустяк в принципе не стоит внимания, я сосредотачиваюсь на восстановлении амулета. Наслаждаюсь каждым мгновением привычной, но каждый раз увлекательной работы, ведь защитные плетения всех амулетов разные, каждый амулет — вызов. И восстановить его так, чтобы даже создатель не заметил манипуляций — вызов вдвойне.
— Нодана, — зову я пятящуюся к двери модистку, чтобы успеть закончить с плетением.
— Да, ваше величество, — она приседает в реверансе, и в ней практически не чувствуется прежнего страха перед нами.
Теперь, когда мы основательно перекочевали в разряд заказчиков, ей легче не думать о том, что внутри мы звери, огромные чешуйчатые чудовища.
— Благодарю за проделанную работу, — почти не вовлекая разум, занятый амулетом, я нахваливаю её мастерство, «признаюсь» что не ожидала от модисток Нового Дрэнта такой сноровки и прочая, прочая, прочая…
Уходит Нодана в обнимку с журналами, со слезами умиления на глазах.
И с полностью восстановленным амулетом.
Разворачиваюсь.
Элор наблюдает за мной со своего дивана. Лицо, изогнутая бровь выражают полнейшее недоумение моим последним пламенным монологом.
