— Тогда событие неожиданное было, — оправдывается Рульф и тянет из миски кудри лапши, напоминающие кудри его собственных светлых волос. — А сейчас ничего неожиданного не планируется.
— Неожиданное потому и неожиданное, что оно не планируется, — глубокомысленно замечает Фергар.
В кабинет, обнимая пакет с ароматной сдобой, заходит Ниль. Оцепенелый взгляд, дёргающаяся щека, отсутствие попыток выдать часть покупок коллегам — всё это обращает на него всеобщее внимание.
— Что случилось? — весело уточняет Рульф, благоразумно цепляясь ногой за стол: а ну как и правда неожиданные вести.
Фергар на это хмыкает.
Ниль моргает, будто сбрасывая оцепенение, и похоронным тоном сообщает:
— Его величество Элоранарр избранную свою… нашёл.
— А, ну это ожидаемо, — Рульф отцепляется от стола и продолжает качаться. — Давно пора.
— И кто это? — осведомляется Зинарр.
— Бешеный пёс, — произносит Ниль с ошалелым придыханием.
Рульф на мгновение застывает в идеальном балансе — и вместе со стулом громко шлёпается на спину, кудряшки лапши разливаются по его лицу бородой в цвет волос.
"
"— Что?! — переспрашивают три голоса одновременно.
* * *— Не может быть, — бормочет Авардан. Сидя за своим столом, он потерянно смотрит на их очередную петицию. И не может поверить. — Не может быть.
Ни слова Ланабет, ни подтверждение Миллориона, кадровика и кладовщика Лабиуса и даже надпись на двери кабинета, к которой он подходил уточнить сверхважный вопрос пола Бешеного пса, не в состоянии его убедить. Наверное, он не поверил бы, даже если бы увидел грудь Риэль.
— Может, она с ума сошла? — предполагает о начальнице его воздушный коллега и закусывает пирожным. Раньше он любил пирожками стресс заедать, но после массового отравления предпочтения поменял. — Травма, долгое отсутствие. Может, её по голове крепко стукнули? Или, когда глаза вставляли, повредили что? Не может Бешеный пёс быть драконессой.
Фантомная боль в паху третьего из группы активистов вынуждает его с большим доверием отнестись к невозможному предположению, но высказываться он не спешит.
Четвёртый подумывает о своей чуть не порванной кулаком «Халэнна» печени и тоже верить в женский пол отметелившего их Бешеного пса не спешит.
— А вдруг это какая-то боевая операция? — предполагает он.
Авардан, чья гордость колотится в истерике не меньше, чем у остальных, хватается за эту идею как за единственный способ самооправдаться:
— Да! Наверное, они Халэнна нарядили девушкой, чтобы ловить кого-нибудь на живца.
