Именно здесь, в шумной переговаривающейся обо всём на свете толпе они узнают о масштабном рассекречивании Риэль.
«Это что, мне теперь на платье висеть придётся?» — недовольство Жаждущего всем и вся начинает бить все рекорды.
«Неужели ты верил, что ей и дальше позволят притворяться мужчиной?» — на этот раз Многоликая не может удержаться от вставления реплики в затянувшийся монолог.
«Надеялся, ей хватит силы голоса настоять на своём».
Они бредут между готовящимися к отбытию существами, выискивая подходящее место: такое, чтобы и забраться незаметно получилось, и фон магический, и превратиться в предмет транспортировки возможно, и проблем с накладными это не вызвало.
Среди гомона о договорах, слухах о повышении пошлин, пересказов новостей о разных личностях Жаждущий и Многоликая то и дело улавливают относящиеся к ним реплики:
— Получается, всё ИСБ не могло раскрыть драконессу в своих рядах? Не удивительно, что они столько лет не могли выловить демонов!
— Так менталист же, всем головы задурила, они такие, во что хочешь поверить заставят.
…
— Как же они на брачные недели полетят, если у них королевство не обустроено?
…
— Получается, в Эёране теперь два золотых драконьих рода детьми обзаведутся?
…
— Может, король Элоранарр налоги понизит на радостях? Или пошлины?
— После трёх любовниц одна жена? Какая тут радость!
…
— Говорят, не драконесса у него, а дракон переодетый! И злой очень, его все боятся.
И даже когда Многоликая с Жаждущим просачиваются в мешок с орехами для алхимических зелий, до них сквозь ткань и прослойку жёстких плодов нет-нет, да проникает: «…избранная… по всей стране объявили… брачные недели…»
* * *После пересечения границы без всяких происшествий обоз двигается в нужную беглецам-спасителям сторону, и они остаются среди поклажи.
Этот отрезок пути был бы совсем не примечательным, не начни сопровождающие караван охранники нахваливать бордель.
— Там такие девочки! Такие умелицы! Что они языками вытворяют…
Бывалые охранники соблазняют молодого коллегу посетить их любимое заведение на этом тракте.
Но если коллега в силу скромности держится, то Жаждущий… Жаждущему слышать рассказы о жарких красотках, умелых языках и прочих радостях откровенно тоскливо.
«Эх, а были времена…» — вздыхает он под вздохи о податливых женских телах и незаметно для себя ёрзает внутри Многоликой.
Мужчины, скрашивая путешествие, делятся впечатлениями и воспоминаниями о дивном месте. Жаждущий, вспоминая прежнюю бурную жизнь, ёрзает в Многоликой.
