"
"«Я всегда контролирую свой голос, я Сирин, мы лучшие в этом», — повторяю я, поглаживая металлическую полоску артефакта на шее и собираясь в гардеробную за одеждой.
Кажется, я готова к любым неожиданностям.
В дверь моих покоев резко бьют кулаком. Начинают стучать, и в этом грохоте ясно чувствуется тревога, надрыв.
Глава 2
А я по-прежнему не одета.
— Халэнн! — требовательно зовёт Элор из-за двери.
— Сейчас, — я бросаюсь в гардеробную.
Врываюсь в неё так быстро, что не успеваю затормозить и врезаюсь в стену напротив двери.
Глухой удар сотрясает комнатку, срабатывают механизмы, выталкивая скрытые ящики с украшениями, и в свете загоревшихся сфер вспыхивают драгоценные камни булавок, запонок, браслетов, колец и подвесок.
— Сейчас! — повторяю я и закрываю за собой дверь гардеробной.
Элор ведь может вылететь из дворца и в окно мне заглянуть. Причём закрытые портьеры его не остановят — он окно откроет и подвинет их. Было уже такое, и всё это с невинным видом и «Но я же не вхожу, как обещал».
Впрочем, если бы он так сделал, я бы успела спрятаться за чарами иллюзий, как тогда, с окном, представ перед ним обнажённым мужчиной (надеюсь, никто не узнает, что чары иллюзий во дворце работают не всегда), но мало ли какие ещё способы подсмотреть за мной Элор придумает. Можно же и потолок быстро пробить, и пол, чтобы в дырку заглянуть.
Так как в этот раз контакт будет ближе, я судорожно натягиваю панталоны с накладкой спереди. Она не простая, как была раньше, а с механизмом: если телекинезом надавить на резервуар, получается имитация эрекции.
Так, на всякий случай. Поверх панталонов натягиваю брюки от мундира, накидываю на плечи рубашку. Набрасываю иллюзию мужской груди, которая скрывает артефакт на шее и теперь проглядывается между полами рубашки, прихватываю верхушку мундира с вшитым плотным, выравнивающим грудь щитком — и бегом к двери.
«Эй, ты меня не забыла?» — интересуется со столика Жаждущий, как будто его можно забыть!
Распахиваю дверь:
— Что случилось? Что-то экстренное? — Я само спокойствие.
Готовое действовать спокойствие.
Взгляд Элора, лишь чуть задев плоскую мужскую грудь, замирает на моём лице. И у меня ёкает сердце: что-то болезненное сквозит в выражении его лица, сдвинутых бровях, тенях под глазами, изгибе бледных губ.
Что-то точно случилось. Интересно, мы успеем разобраться с этим до сегодняшнего собрания?
Отбросив мундир на кресло, я начинаю судорожно застёгивать рубашку.
