Принятие решения всё затягивается и затягивается, и затягивается… как дождь. Кажется, он плохо на нас всех влияет, тихо сводит с ума своим бесконечным шебуршанием.
Усыпляет…
Или это усталость сильнее накатывает от осознания, что месть откладывается, что всё было напрасно, и у меня нет больше острой необходимости держаться.
Мои мысли прерывает Элор:
— Если у них такая нужда в новых кадрах, завтра они заберут всех новичков и пристроят к делу. У вас, скорее всего, будет возможность попасть внутрь главного комплекса Ордена.
Но даже так необходимо соблюдать все предосторожности: уйти могла часть вампиров, а кто-нибудь остался. Присмотреть за этим местом или просто из протеста. Ради своих целей. А может, мы ошибаемся, — в его голосе звучит скрытая дрожь, порождённая, скорее всего, пониманием того, что завтра я окажусь далеко от него на вражеской территории, — и вампиры по-прежнему здесь. Может оказаться так, что именно они убили верхушку Ордена и теперь занимают их место. Мы слишком мало знаем, чтобы судить наверняка.
Все кивают ему с очень серьёзными лицами, а у меня сводит до щекотки скулы — так хочется зевать, я едва сдерживаюсь. Давно не испытывала позывов к зеванию на совещаниях, и это лишний раз показывает, что я устала. Надо найти местечко для безопасного сна.
— Может, вернёмся в гостиницу? — предлагаю негромко. — Отдохнём немного, а завтра утром проберёмся обратно в барак…
О как на меня все смотрят — с надеждой, с благодарностью за предложение.
Кроме Элора, твёрдо выдающего:
— Нет.
К сожалению, это слишком большой риск разоблачения, мы не можем себе этого позволить.
Как же он смотрит на меня — я сразу взбадриваюсь, и приходит мысль, что и хорошо, что мы не возвращаемся в трактир: так бы мне пришлось туда-сюда под дождём топать, чтобы в итоге бодрствовать в руках Элора.
Закончив инструктаж на завтрашний день, он отзывает меня на улицу и прикрывает дверь в молельню. Мы оказываемся в сумраке замкнутого пространства под навесом крыльца. С трёх сторон не переставая льёт вода, за дверями — наша группа.
Наклонившись, Элор шепчет возле уха чуть ломающимся от волнения голосом:
— Халэнн, если почувствуешь опасность, если ситуация будет складываться не в вашу пользу — плюй на все протоколы и уходи один. Это мой тебе приказ. Как сюзерена.
Он отодвигается, напоследок скользит горячими пальцами по моей скуле. Как никто я понимаю, насколько Элору тяжело дать такой приказ: он всегда пытается сохранить тех, кто оказался под его командованием.
