Оглядывая валяющиеся на столе перья, Элор заклинанием восстанавливает одежду, застёгивает рубашку, жилет, камзол. Подумав, камзол снимает и вешает на спинку.
— Можешь не отвечать, — разрешает Элор столь же печально. — Я знаю, что ты не любишь признавать поражение. Но просто подумай об этом, прежде чем использовать способности ради шутки. За слишком пристальные взгляды на твоё декольте я мог бы наказать сам. А нашим подданным не понравится, если они узнают, как легко ты без веских причин залезаешь к ним в головы.
Сейчас не то время, чтобы терять их лояльность из-за пустяков.
— Я всегда помню, как существа относятся к моим способностям, — сурово отзываюсь я.
Элор поднимает на меня взгляд, приоткрывает рот что-то сказать, но мимо него пролетает самолётик. Чья-то записка повисает напротив меня, я поднимаю руку. Самолётик утыкается в ладонь и раскрывается.
Почерк незнакомый, но из первых же строк ясно — это послание от Адалии. Менталисты Нового Дрэнта напоминают о себе. И не просто так.
«Ваше величество, Риэль из славного рода Сирин!
От лица менталистов я обещала помощь в обмен на привилегии. И хотя не сомневаюсь в том, что вы знаете, насколько удобен и незаменим наш дар в некоторых ситуациях, мы решили показать свои возможности. И свою полезность."
"В качестве жеста нашей доброй воли и доказательства готовности служить примите информацию: сегодня в восемь часов вечера восточная часть Нового Дрэнта объявит о независимости от столицы и узурпаторов.
Сразу три города одновременно выйдут из-под вашей власти: Ирдан, Тарсия и Лаурия. Решением их герцогов они объединяться в независимое королевство Новый Лис-Тар под руководством совета трёх и объявят драконов вне закона.
Полагаю, вам будет небезынтересно узнать, что они надеются на поддержку Неспящих.
Ваша подданная,
Адалия».
— Что случилось? — с беспокойством интересуется Элор и даже подаётся вперёд, отчего рыжие пряди наползают на лицо. — Чьё это письмо? Что в нём?
Ещё раз окинув взглядом идеально ровные строки, я опускаю лист на стол.
— Менталисты мне написали, — отвечаю задумчиво, одновременно выдирая из памяти личные дела герцогов Ирданского, Тарского и Лаурийского.
Лаурийский — внук позапрошлого герцога Ирданского. Тарский герцог присоединился к ним по территориальному признаку (его земли как раз зажаты между Ирданом и Лаурией)? Или идеологически? Или всё вместе сыграло роль?
— Да неужели? — изумляется Элор.
