— Я протестую: ты слишком хороша, чтобы отдавать тебя Ланабет.
Бальзам, просто бальзам на мою истерзанную бытом душу. Невольно улыбаюсь: всё же умеет Элор и комплименты делать.
А так… мне хочется убивать. Лучше всего Неспящих, но можно выпотрошить логово каких-нибудь лютых преступников, как бывало во времена службы в ИСБ. Или взять штурмом замок очередных заговорщиков.
На документы перед Элором я смотрю с завистью.
Впрочем, и на моём столе хватает деловых бумаг. Поэтому я передёргиваю плечами, сбрасывая воспоминания о том, как у меня выпытывали предпочтительный цвет салфеток и скатертей на предстоящих мероприятиях и уговорили устроить бал: «Один, на пробу, а там и другие можно будет по примеру этого организовать».
Хорошо было быть просто Халэнном.
Миновав рабочее место Элора, я усаживаюсь за свой стол, но только тянусь к бумагам, как Элор поднимается. Он заходит мне за спину. Аромат корицы окутывает меня вместе с волной тепла. На плечи ложатся горячие ладони, разминают сведённые мышцы. Наклонившись, Элор провокационно мурлыкает:
— Можем слетать на Большое озеро, разведать обстановку, прикинуть, как устроим ловушку Неспящим.
Как тебе такая идея, моя королева?
Глава 38
Выбранное для ловушки место мы решаем телепортационными следами не «портить», поэтому после моего переодевания в брючный костюм (как хорошо, что я их несколько заказала!) перемещаемся на берег реки.
Едва опускается пламя, холодный ветер ударяет по нам — и тут же отступает: держащий меня за руку Элор согревает окружающий нас воздух.
Всё пронизано предвечерним сумраком. Бодро журчит река. Деревья качают тёмными ветвями с редкими золотисто-красными листьями. Ветер тормошит ковёр палой листвы, заканчивающийся возле каменистого берега.
Отступая к деревьям, Элор невольно сминает сухие золотистые листья. Я почти не дышу, ожидая его превращения.
Миг — и надо мной возвышается прекрасный золотой дракон. Мощные когти проминают землю, оставляют царапины на камнях. Перепончатое крыло опускается к моим ногам, создавая удобную площадку для подъёма.
Элор выгибает шею, и даже тусклое вечернее солнце отражается в чешуе бликами. Элор словно драгоценность. Огромная, пряно пахнущая драгоценность.
Взбежав по крылу, я устраиваюсь на горячем загривке.
— Ур-р-р! — отзывается на это Элор и поднимает крылья.
Я, следуя договорённости, набрасываю на него иллюзию, и всё золотое тело утопает в облаке.
Подо мной дёргаются мощные мышцы, Элор толчком отрывается от земли.
