Я опять содрогаюсь от удовольствия в его руках и чувственно стону. А в голове — очень-очень пусто, как после долгой тяжёлой работы.
Настолько пусто, что я не сразу осознаю причины быстрых судорожных толчков Элора и его стремительного отступления. Только когда под хлопанье крыльев горячее семя изливается мне на спину, я осознаю, что и он получил свою порцию удовольствия.
Спину щекочет очищающим заклинанием. И Элор почти падает на меня, накрывая мои крылья своими. Руками Элор охватывает мои руки под перепонками. Горячо и тяжело дышит мне в шею.
Целует. Облизывает кожу.
— Ри…
— Да? — мои пересохшие от стонов губы едва шевелятся.
— Скажи, что всё у нас получится и всё будет хорошо.
Холодок пробегает по спине и поселяется в животе. Элор крепче сжимает меня, делясь своим жаром. И ждёт ответа.
— Обязательно будет, — шепчу я… потому что в такой момент кощунственно говорить иное.
Глава 40
Истома нежно расслабляет мышцы, мыслей до сих пор нет, а меховые покрывала подо мной и надо мной усиливают изумительную бездумную расслабленность.
Спать бы и спать, раз уж со стола вернулись в кровать, но Элору неймётся: пальцы скользят то по моему бедру, то поглаживают живот, бок или руку. Губы тоже в покое не оставляют: прижимаются к тыльной стороне шеи, за ухом, к плечу.
— М-м, — протестующе постанываю я, скручиваясь калачиком. — Элор, ты меня спать сюда принёс.
— Спи, — с улыбкой в голосе предлагает он, но пальцы продолжают скользить по бедру, хотя теперь делают это почти невесомо.
А выпирающая часть его тела подпирает меня сзади.
— Что ты хочешь? — Я едва сдерживаю зевок.
— Да интересен мне один момент…
— М-м?
— Какой? — Я всё же зеваю.
Тёплые пальцы перебираются на мой живот, замирают над скрытым внутри источником магии.
— Какие ещё мои сны ты видела?
В первый момент удивляюсь, что он не подозревает меня в ментальном воздействии (а то мало ли я, коварная, залезла ему в голову, а потом смогла заблокировать уже образованную ментальную связь избранных, попутно стерев воспоминание о её возникновении), но потом вспоминаю признание Элора в том, что он улавливал отголоски моих кошмаров.
Логично для него предположить, что и я его сны видела, причём благодаря ментализму воспринимала их более чётко.
А уже осознав это всё, понимаю: я постоянно ожидаю от Элора агрессии по поводу моих способностей. Ожидаю настолько сильно, что эмоции возникают прежде осознанных мыслей.
Это как отрава.
— Если дашь мне поспать, — шёпотом отвечаю я, — может быть, расскажу.
