Более того — Валерия просто выявляла очень приметные магические следы, а в ситуации вроде нашей с Элором её способности бесполезны. Мои же возможности значительно шире, особенно если работать в полную силу.
Только приходится сдерживаться, действовать в рамках этики менталистов.
Я бы предпочла проверять подданных одна, чтобы не видеть застывшего лица Элора.
Конечно, он понимает, что в определении лжи опираться исключительно на интонации голосов я не могу, — нас слишком боятся, и это искажает восприятие, — поэтому мне приходится применять поверхностное ментальное считывание эмоций и ассоциативных образов.
Кстати, вполне официальное, разрешённое мне же моим же приказом. Даже выбор есть: либо под таким присмотром отчитываться о службе, либо сразу увольняться.
Элор осознаёт, что только так мы можем поддерживать стремительный темп проверки, а это осложняет для Неспящих наше выслеживание и почти исключает возможность подготовить ловушку.
Он в состоянии оценить, сколько пользы приносит выявление лояльных или не лояльных, скрытых преступников.
Но всё равно ему неприятно то, что я делаю.
Элор бы предпочёл этого избежать."
"И это застывшее лицо постоянно напоминает, как Элору сложно принимать мои способности.
Только каждый раз видя это проявление сдерживаемого страха, я напоминаю себе о Башне порядка. О том, как мы ходили к ней вместе. О том, как прежде Элор избавлялся от своего страха, «потребляя» его маленькими дозами.
Мне холодно от того, что Элор в момент опросов на меня старается не смотреть, но согревает мысль, что, возможно, в будущем он привыкнет.
Поймёт всю пользу моих сил. Поверит, что вреда я ему не причиню. И привыкнет.
* * *— Никогда не понимал тех, кто стремится к абсолютной власти, — неожиданно выдаёт Элор.
Неожиданно — потому что это довольно странный комментарий к списку арестованных и временно отстранённых по результатам довольно поверхностной проверки, выявившей многочисленные хищения, взяточничество, превышение полномочий.
Я сижу за своим столом, изучая свою копию этих самых удручающих документов, из-за которых хочется продать кому-нибудь королевства, пусть у других голова болит, а мы бы прикупили что-нибудь поинтереснее.
Элор же задумчиво продолжает:
— Если бы Фламиры не были повёрнуты на идее уничтожить золотых драконов, я бы с радостью отдал им бразды правления.
