Створки бесшумно открываются, и Элор проскальзывает в коридор. Я — за ним.
Паркет сияет в ярком свете магических сфер. Караульные во всём коридоре лежат вповалку. Судя по тому, что защитные чары не оповестили о нападении, все живы… Да в них же дротики торчат. Всего в коридоре восемь караульных — старому вампиру хватило бы скорости перестрелять всех.
Эти валяющиеся караульные — первая бросающаяся в глаза странность, вторая странность — лишняя дверь. Она неравномерно расположена между двумя другими и намного темнее.
Дверь в подпространство ловушки.
«Это последний шанс разобраться с вампиром один на один», — подзуживает Жаждущий."
"Но сейчас главное не разобраться, а скрутить. Оглядываюсь, и, как договаривались — за моей спиной стоит каменный голем Элора со связкой блокирующих магию наручников.
Я беру одни, тихо цокают друг о друга звенья цепей.
Элор вскидывает руку и приближается к двери ловушки. Я — за ним, держу наручники наготове.
Вокруг двери уплотняется едва видимый магический щит.
Голем с наручниками растекается и стремительной кляксой перемещается к ловушке, расстилается тонким слоем по наружному контуру щита. Я добавляю несколько щитов, перегораживая коридор за дверью и за нашими спинами:
— Готово.
— На счёт три, — глухо предупреждает Элор. — Раз. Два. Три!
С щелчком его пальцев дверь ловушки открывается. Но вампир не спешит выскакивать, невольно даря сообщникам больше времени на побег. Я бы лучше побежала к следующей ловушке, но Элор прав: лучше действовать наверняка.
— Выходи! — рявкаю я с нотами управления вампирами.
Из тёмного проёма ловушки высовывается голова. Наш магический барьер прогибается от мощнейшего удара ветра. Пробившиеся потоки воздуха взметают волосы у меня и Элора, свистят по коридору.
— Беги прочь! — мой приказ для вампира.
Вампиру наверняка хочется сбежать из ловушки, поэтому он, позабыв о преграде, бросается прочь. Щит он почти пробивает. Я стискиваю заметавшегося вампира телекинезом. Голем выкидывает вверх щупальца.
Вампир даже в тисках телекинеза извивается так сильно, что щупальца голема не успевают толком его ухватить.
Золотое пламя срывается с губ Элора, накрывает вампира и, сжимаясь, ошейником охватывает его шею, языком огня накрывает нижнюю часть лица, опаляя кожу, выжигая кислород, дезориентируя. Стремительные движения вампира замедляются, и я телекинезом придавливаю его к полу.
Вонь палёной плоти ударяет в нос, когда я оказываюсь над задыхающейся тварью.
