А мы тут в окружении вампиров, и они понижают общий магический фон.
Да и будь моя воля, Арендар страховал бы только Элора. Увы, приказывать Арендару я не могу. Только участвовать в принятии решений:
— Можем встать рядом с ними. Но я бы не стала рисковать и растягивать щит на стольких существ. — Мой взгляд соскальзывает на Элора: его бледное лицо, глаза. — Мы не знаем, что ещё может случиться…
Я осекаюсь, поймав себя на мысли, что нам, возможно, стоит отступить и перегруппироваться: слишком рискованно тут находиться, слишком многое можно потерять.
Многих.
На фоне ругается и рвётся в бой Жаждущий, но Многоликая не даёт ему даже шевельнуться.
А я предпочла бы сейчас сидеть в засаде только с ними двумя, чтобы знать: мои ошибки не будут стоить Элору жизни. Но придётся оглядываться на него. Постоянно учитывать опасность для него и то, что он может подставиться под удар ради моей защиты.
— А что там за куполом вампирского щита? — спрашиваю я. — Что говорят разведчики?
До сих пор важнее было то, что мы удерживаем озеро в неприкосновенности, рисковать атакой снаружи не имело смысла, но не теперь, когда кто-то активировал механизм, и даже тонны льда не могут его остановить, с треском ломаясь под давлением силы, нам может потребоваться помощь извне.
— Армия вампиров накрыта непроницаемой дымкой, — нервно сообщает император. — Ею покрыты все поля вокруг. Точно оценить силы противника нево…
Его прерывает чей-то протяжный, переходящий в вой крик смертельного ужаса.
Источник душераздирающего крика находится почти мгновенно, он недалеко от нас: один из эльфов, бежавших к рощице своих, теперь трепещет в объятиях вампира.
Брызжущая от яростного, звериного укуса кровь заливает светлые волосы, острое ухо, искажённое лицо.
В свете горящего на куполе пламени это почти красиво.
Нападение как сигнал к началу атаки — вампиры сначала неловко, но всё ускоряясь, бегут к спешно деревенеющим эльфам, к уменьшившимся и уплотняющим щиты драконам.
На наш щит налетает Танарэс, тут же проминая лёгкую преграду, практически прорывая её когтями.
Арендар успевает среагировать — щит золотится от влитого в него пламени. Танарэс скалится. Безумный взор направлен на Элора и стоящего рядом с ним императора.
Безумный взор. Исказившееся не просто гримасой, а реально заострившееся, покрытое вздувшимися венами лицо. Драконье пламя лижет его щёку, охватывает пальцы, но Танарэс упорно царапает щит тёмными отросшими когтями, рвётся к нам.
