И все-все толпятся прямо напротив меня.
Это хорошо, очень хорошо.
Шум голосов не стихает ни на мгновение, даже когда я выхожу в зал. Теперь уж точно всё внимание приковано ко мне. В основании постамента вспыхивает маленький блик. Элор доволен. Драконы расходятся в стороны, чтобы снова выстроиться вдоль стен. Смотрят. Моё декольте не оставляет ни малейших сомнений в женском поле. Элор чуть не подпрыгивает от восторга — и хочется оглянуться, посмотреть, удаётся ли ему сохранять невозмутимо-торжественный вид.
Не глядя на гостей, только на книгу реестра, я иду вперёд.
Элор и остальные отстают.
Хранитель реестра — проживающий здесь старик — выступает из толпы гостей и, опираясь на каменный посох, идёт мне навстречу с другой стороны постамента.
Как и положено по протоколу, по ступеням постамента мы с хранителем поднимаемся синхронно."
"Останавливаюсь наверху, выставив ногу вперёд и упирая носик туфли в основание постамента. Подол едва уловимо дёргается.
Сдерживая ухмылку, с холодно-возвышенным видом отщёлкиваю замок на окладе, опускаю ладонь на сверкающие драгоценные камни и открываю реестр.
На первой странице лишь одна надпись:
«Имена великих коллекционеров и описания их сердечных сокровищ».
По правилам я должна прочитать несколько страниц с описаниями сокровищ, но я лишь изображаю вдумчивое чтение, а сама борюсь со смехом — слишком уж эмоции Элора сильны — и жду-жду… жду…
Судорожно вдыхает хранитель реестра. Мне почти жалко старика. Он оглядывает постамент, книгу, пол вокруг постамента.
Я поднимаю на него невинно-вопросительный взгляд.
— Где?! — таращит глаза хранитель. — Где перо?!
— Что?
— Как?
По толпе гостей прокатывается волна изумлённых возгласов.
Отставив потяжелевшую на вес маленького металлического голема ногу от основания постамента, я тоже оглядываю постамент, на котором лежит обрывок цепочки, на которой держалось перо, пол вокруг себя. Даже увесистый реестр поднимаю, демонстрируя, что под ним ничего нет, и удивлённо смотрю на хранителя.
А тот во все глаза смотрит на Элора, указывает на него дрожащим каменным посохом:
— Это ты спёр перо! Ты! Опять!
— Я? — в голосе Элора такое искреннее изумление, что даже я почти готова ему поверить.
— Да я его даже пальцем не трогал! Я же у всех на виду был! Да вы сами перо потеряли, а не меня теперь сваливаете!
И возмущение тоже весьма и весьма правдоподобное. Ну а что бы ему правдоподобному не быть: волшебное перо Элор и в самом деле даже пальцем не трогал. Пока.
