Все, — зачем-то сообщаю я.
Впрочем, знаю зачем: показать, что даже посторонние люди доверяют мне больше, чем мой избранный.
Показать, что не всем существам мои способности кажутся чем-то ужасным.
Не все считают проникновение в свой разум недопустимым.
На мгновение Элор обжигает меня недоверчивым взглядом, после чего оправляет манжеты:
— Им что-то было нужно?
— Да. Хотели пожаловаться на барона Вар-Лана так, чтобы в случае неприятностей можно было честно ответить, что они ничего о его требовании бороться с нами не рассказывали.
— Как предусмотрительно, — кивает Элор, но он так не считает.
Уверена, он не открыл бы свой разум даже для того, чтобы попросить о помощи. Но я отмахиваюсь от бесполезных размышлений о страхах Элора и возвращаюсь к делу:
— Это первая толковая ниточка к тем, кто не согласен смириться с нашей властью. Надо её раскручивать. У меня есть некоторые идеи о том, как лучше это сделать. С использованием моих менталистских штучек, конечно же.
— Хорошо, — кивает Элор и, наконец, снова смотрит на меня.
— Только, пожалуйста, не начинай ничего без меня. Подожди. Я вернусь, мы всё обсудим и будем действовать вместе.
Я могу сделать всё сама.
И в случае совместной работы с Элором мне придётся столкнуться с его сдерживаемым недовольством моими методами.
Но…
— Будем действовать вместе, — соглашаюсь я.
Надо привыкать.
Шаг за шагом.
Это как регулярное приближение к Башне порядка, чтобы побороть ужас перед ней.
И у нас у каждого своя такая Башня: у Элора это страх перед менталистами.
У меня… у меня это страх перед его неприятием моей сути. Меня самой.
* * *Отпустив Элора на переговоры, устраиваюсь в ярко освещённом солнцем кабинете планировать операцию с Вар-Ланом. Пусть Элор и хотел сделать всё вместе, но разумно согласился оставить на меня разработку стратегии.
Выложив на стол чистый лист, в середине пишу «Вар-Лан» и обращаюсь к скрывающихся в моей памяти архивам прежнего короля.
Вар-Лан проходил в них как тот ещё властолюбивый интриган, которого всегда надо держать на коротком поводке.
Что ж, не стоит пренебрегать столь благоразумным советом.
На лист помимо имени и данных об имуществе, слабостях, достоинствах и семье выписываю его известных из архива друзей, родственников, врагов.
Данные по ним выписываю на другие листы, иначе всё не поместится. Связи между существами всегда так обширны, что охватить трудно.
Для этого приходится то и дело обращаться к памяти, поэтому стук в дверь я осознаю не сразу.
