Тысяча и одна ночь. Ни в каком ресторане, ни за какие деньги такого не купишь…
Желудок прыгал внутри, как малое дитя, увидевшее на витрине конфету. Денис, морщась, прошелся к остановке. Он был внимателен и сканировал прохожих. Пистолет приятно отяжелял пояс слева. Но он перестал надеяться на пистолет. После того как Рахманов сказал то, что говорить был не должен. Потому что инопланетное щупальце протянулось к нему с совершенно неожиданной стороны. Значит, защиты от него нет. Этак и родная мама, подавая луковый суп, может невзначай спросить: «Денис, а куда ты спрятал этот диск?» Или Джоди, когда он в очередной раз начнет оттаскивать ее от телефонного провода, оскалится и пролает: «Гав! Отстань! Р-р-р… Лучше бы, гав-гав, диск отдал!»
Троллейбус, помигав стоп-сигналами, покатился прочь.
«Ни в каком ресторане…», – подумал он опять.
«Ни в каком…»
И почти сразу вспомнил. Правильно: ресторан. Официант. То ли Борик, то ли Леник. Вот откуда ему следовало начинать, чтобы остаться в живых!
По Южному проспекту перетекал беспрерывный поток оранжевых, желтых и голубых огней.
«Жигули», «Фольксвагены», «дэушки». Все торопятся домой, где горячий борщ, где удобное кресло перед телевизором, где дети уже успели сделать уроки и укладываются спать, а молодая красивая жена говорит: чур, я первая в душ… М-да.
Денис присел на холодную влажную скамейку, тут же встал. Ладно, предположим, нет у человека в городе родственников, нет друзей, со своей девушкой он только спит и ест – значит, где его связи надо искать? Правильно.
Все связи, все подземные кабели его лежат в ресторане. Это его, можно сказать, штаб-квартира. И копать надо там. Можно, конечно, доверить эту работу товарищу Селеденко. «Прошу уточнить данные по работающему в ресторане „Белый Замок“ Борику… Или Ленику…»
Денис заглянул в бумажник – там еще что-то хрустело, какая-то мелочь. Затем быстро перешел дорогу, чтобы ехать в обратном направлении.
* * *Ничего особенного из себя «Белый Замок» не представлял.
Скажем так, учреждение второй наценочной категории. Витражи, аквариум. Свиная отбивная за 4 доллара.
«Что такое свиная отбивная?» – вспомнил Денис старый, еще времен голодноватого социализма, анекдот. «Это кукурузная кожерыжка, отбитая у свиньи…» Мамонт рассказывал, что за такие анекдоты давали шесть лет. Как сейчас за убийство.
Выпиленные лобзиком фанерные кружева над окошком гардероба. Из колонок льется что-то советское, а-ля Кобзон.
