По взгляду собеседника он понял, какая реакция последует за этим разговором.
И действительно, долго ждать не пришлось.
Когда Денис вернулся в прокуратуру, на его столе уже разрывался внутренний телефон. Это был Рахманов.
…В прокурорском кабинете он провел около часа. Когда наконец вышел, в приемной скопилось человек пять посетителей. «Ну сколько можно, Петровский?» – вопрошал взгляд секретарши Нади.
Денис тут ни при чем, он-то как раз молчал все эти сорок минут. Говорил Рахманов.
Говорил о том, как сам в молодости подумывал пойти работать в КГБ, – правда, правда.
Судьба, к сожалению (к большому сожалению), распорядилась иначе. Говорил о первых годах своей работы в Унечинской райпрокуратуре. Знаете, где Унеча находится? Вот то-то. Никто не знает. Хорошая школа для молодого и горячего, знаете ли… Но через два года уже – Брянск. Еще через год – Питер. Потом Москва. И, что самое главное, – везде у него остались добрые друзья. Новая зарубочка в судьбе – новые друзья. И в Унече, и в Брянске, и в Питере.
И в Москве тоже. Друзья – это самое ценное, что есть у человека. Не имей сто рублей, как говорится… А все дело в том, что он, Рахманов, всегда и везде заботился о том, чтобы оставить о себе добрую память. Никогда не ссорился по пустякам. И терпеть не мог громких заявлений и манифестов. Отличался скромностью на работе и в быту.
Отдельно Рахманов говорил о своих московских друзьях. Это примерно пол-Москвы. Лучшая и наиболее влиятельная ее часть.
Следаки, прокуроры, замминистры, а также те, кому эти самые замминистры открывают дверцу автомобиля и раскланиваются при этом, как китайские болванчики. Он мог бы, конечно, назвать несколько фамилий, но разговор не о них. Дело не в фамилиях, а в отношении к людям. Поймите меня правильно.
Вообще жизнь, сказал Рахманов, – это сложнейшее переплетение экологических цепочек. Придавишь комара на этом берегу – а на другом берегу медведь сдохнет. Или наоборот. Помните этот фантастический рассказ, как он на бабочку наступил?.
."
"Мы, конечно, власть, но есть власть и повыше нас. Об этом забывать нельзя, под паровоз кинуться недолго, а что получится? С Анной Карениной что получилось! Вот то-то и оно!
Фамилия Анны Карениной была единственной конкретикой в этом разговоре. О Дмитрии Дмитриевиче Рогове прокурор не сказал ни слова. Не в фамилиях, видимо, дело. А в отношении.
* * *В «Монархе», как всегда, было чисто, уютно и великолепно.
